Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 37 – Маргарита Блинова

— Большая часть в комнатах отдыха, – признается он. – Капитан дал возможность членам экипажа немного передохнуть.

Ах, вот оно что! Выходит, знал, что будет экскурсия, и решил подстраховаться?

Вот только наш шибко умный и смышленый капитан не учел одного малюсенького, но принципиально важного момента – я была неплохо знакома с планировкой военных межгалактических кораблей.

— Фаррух, – я смущенно опускаю глаза в пол и понижаю голос, – а где тут у вас на корабле можно найти дамскую комнату?

Офицер на секунду задумывается. На военном корабле не бывает женских туалетов, только общие, и, если дама желает уединиться в уборной, то ей лучше немного потерпеть и пойти в свою комнату.

И именно туда повел меня Фаррух…

Вот только старший лейтенант не учел, что комнаты отдыха, куда согнали большую часть экипажа и боевых единиц, находятся на одном этаже со спальнями. А еще он явно не ожидал, что желающая в дамскую комнату девушка откроет одну из дверей и сунет туда свой хорошенький носик.

— Ой! – удивленно хлопаю я ресницами, оглядывая разом притихших солдат.

Бегло осматриваю комнату, рассеянным взглядом скользя по лицам. Каким-то непостижимым образом форма лишает солдат индивидуальности, делая всех сидящих в комнате похожими друг на друга, как братья от одной матери. Глазу сложно за что-то зацепиться, но, к счастью, мне помогает банальная удача.

— Рокси, а что вы тут делаете? – спрашивает один из солдат, поднимаясь из-за игрового стола.

Я встречаюсь с его недружелюбным взглядом и, несмотря на явную неприязнь, широко улыбаюсь.

— А-а-а… Это вы! – Ловко увернувшись от Фарруха, я торопливо иду навстречу светловолосому солдату. – Я же так и не успела вас поблагодарить!

Его губы кривятся в неприятной ухмылке, а на выразительных скулах играют желваки, но, несмотря на это, я уверенным шагом подхожу к нему, встаю на носочки и звонко целую в гладковыбритую щеку.

— Спасибо, – благодарю я того самого офицера, что вытащил меня из дома, полного отравляющего дыма. – И это… – виновато опускаю глаза. – Простите, что пнула вас в кабине…

На самом деле я лукавлю… Причем сильно. Очень сильно!

Я была так поражена смертью Бака, что не ограничилась одним только пинком. Незнакомый солдат, пытавшийся запихнуть сопротивляющуюся идиотку в боевой катер, сначала был покусан, а потом получил прицельный удар коленом по незащищенному месту.

К тому же на середине полета меня, что называется, накрыло, и в больничный блок офицер тащил на руках весело ржущую кучу проблем, постоянно цепляющуюся за все выпуклые части корабля.

Короче, после всего, что я устроила, питать ко мне хорошие чувства офицер явно не станет.

А еще я вспоминаю о Баке, и затаившаяся на дне души печаль вновь поднимается наружу.

— Извините, – слабым голосом говорю я. – Не хотела мешать…

Куда-то разом улетучивается и гордость, и осознание собственной красоты. Я словно сломанная кукла – красивая с виду, но все равно уже не то…

Опустив голову и глядя исключительно на отвратительные носки черных балеток, я понуро бреду к выходу, где уже в нетерпеливом ожидании переминается с ноги на ногу Фаррух.

— Рокси!

Неожиданный оклик заставляет меня вздрогнуть и обернуться. Офицер остается стоять, как стоял, и лишь слегка наклоняет голову.

— Вы когда-нибудь играли в трехмерный маджонг?