Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 106 – Маргарита Блинова

— Окс! – надрывается за моей спиной фотограф. – Ну посмотри же на меня!

Злая и безумно обиженная из-за длинных языков работников прессы, я резко поворачиваюсь и сердито смотрю на их маленькую армию.

— Пять минут на фото! – громко возвещаю я. – Все остальное без комментариев.

Репортеры на секунду смолкают, переваривая информацию, и взрываются бешеным ажиотажем.

— Рокси! Посмотри на меня!

— Улыбнись мне!

— Глянь, какая у меня камера!

Я вежливо растягиваю губы в притворной улыбке и невольно кошусь в сторону парковки, куда ушел Тайрус. Как же хочется плюнуть на все, развернуться и вприпрыжку побежать к боевой капсуле, где меня ожидает мой бравый покоритель космоса. Сесть, прижаться к нему, вдохнуть аромат мужского тела и почувствовать себя счастливой.

— Время! – не выдержав, кричу я и, проигнорировав недовольный гул фоторепортеров, торопливо пробираюсь сквозь расступающуюся передо мной толпу.

— Ого, как ты быстро! – удивленно поднимает брови Ти. – Если ты вдруг не знаешь, «минута славы» – это не в буквальном смы…

Не дав ему договорить, я торопливо обхватываю его лицо руками и жадно целую. Мне необходимо почувствовать вкус, тепло, нежность его губ, и Тайрус моментально отзывается.

— Почему ты ушел?! – возмущенно шепчу я, когда приходит время сделать перерыв и вдохнуть хоть каплю воздуха.

Он до боли сжимает меня в своих объятиях.

— Ты обиделся? – с непонятным волнением спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.

— Нет, – шумно выдыхает Ти и целует меня в висок. – Что ты, нет! Просто… – тяжелый выдох. – Просто почувствовал себя лишним. Ну, ты понимаешь, я весь такой крутой только в удобном капитанском кресле с пушкой в руке и боевыми отрядами наготове.

Тиван пытается шутить, но я чувствую себя виноватой. Ведь это из-за моего непримиримого отношения к межзвездному флоту Тайрусу придется отказаться и от боевых отрядов под его руководством, и от пушки, и от капитанского кресла.

— Ти… – начинаю я и замолкаю.

Великая Вселенная, как же не хочется начинать этот разговор сейчас, когда мы оба счастливы, и в запасе у нас всего пара часов. И в то же время я понимаю, что надо. Я должна сказать ему, что он не обязан платить такую цену, но язык тяжелеет и не хочет ворочаться, а вмиг высохшие губы словно слипаются.

— Что такое, Оксик? – ласково улыбается Ти, беря меня за руку.

— Ти… – вновь делаю попытку я.

Храбрость! Мне нужно всего лишь набраться немного храбрости и поднять со дна души решимость, и вот тогда все будет правильно.

— Давай пообедаем дома, – выпаливаю я.

— Ты же хотела в ресторане, – с подозрением щурится капитан.

— Да, – соглашаюсь я, лихорадочно пытаясь выкарабкаться из лжи. – Но официант вряд ли позволит сидеть у тебя на коленях…

— Хм…

Тайрус задумчиво потирает подбородок свободной рукой, и я вижу в его глазах искорки интереса.

— Причем, – я делаю паузу, тоже неожиданно загораясь своей идеей, – мы можем обедать в минимуме одежды…

— Желание дамы – закон! – подводит воодушевляющий итог Ти, дергая штурвал на себя.

Уткнувшись в плечо лежащего сверху капитана, я шумно дышу, стараясь поскорее вернуть себе ясное сознание. Получается с трудом.

— Ти… – хрипло зову я и облизываю пересохшие губы.

— Что, Оксик?

Тайрус тяжело дышит, так же тяжело, как и я. Но если я сейчас испытываю непонятную усталость и негу, то на его лице торжество, а на губах улыбка.