Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 87 – Маргарита Блинова

Клянусь, джинны дольше вылезают из бутылок, пентаграмма с меньшей скоростью призывает ракшаса, и даже деньги на кристалле в канун праздников тратятся не так стремительно в сравнении с реакцией умника на звон своей посуды.

— Нет! О, нет! — возрыдал Алик, бросаясь к любимой склянке. — Что ты натворила! Я четыре часа дистиллировал этот раствор.

— Я хотела поесть.

— Ну, так шла бы и ела! — резонно заметил Алик, вероятно, забыв, что оккупировал кухню — место сосредоточения всего самого питательного в доме. Я говорю питательного, потому что место сосредоточения всего самого вкусного располагалось в недрах секретера с оговоркой «это на день рождения».

— Так! — возмутилась я и снова взмахнула рукой с зажатой в ней лопаточкой, и снова что-то задела.

Алик взвыл аки тать на болоте, схватился за голову, а когда сообразил, что хватать надо меня, всю такую голодную, психованную и разрушительную для его дистилляции, то бросился наперерез. Сам же задел ножку стула и запустил цепную реакцию.

Стул проехал вперед и шарахнулся спинкой о столешницу, та вздрогнула всей своей площадью. Не выдержав даже короткого столотрясения, пара склянок с подозрительными субстанциями завалились на бок. Оказавшиеся на свободе жидкости принялись с радостной бодростью растекаться навстречу друг другу, точно парочка влюбленных, спешащих в объятья друг друга и…

— Ложись! — заорал Алик, хватая меня за руку, и мы дружно рухнули на четвереньки и заползли под стол.

А потом шарахнуло и завоняло.

— Алик, Рыжая, выползайте, — крикнул из коридора Бигсби, — мы идем на вечеринку.

Класс! Ну, просто супер!

И как это я не лопнула от счастья-то такого?!

«А у меня, между прочим, два магических образования, степень по артефакторике! — бубнил Нерд, гремя чем-то тяжелым и металлическим. — Я, на минуточку, молодой, подающий большие надежды гений…»

— Гений, ты уже добыл себе форму? — оборвал его стенания Тони, направляясь в сторону парадного входа.

«Почему я? Почему я должен пробираться через дверцу для прислуги, натягивать этот мерзкий жилет и корчиться в потугах изобразить официанта?» — наконец высказал свою главную претензию Алик.

— Потому что Саманта играет графиню, Дрейк — ее телохранителя, я краду для всех приглашения, а Фелисити — растяпа.

Ну, спасибо!

Весь вечер мечтала услышать, как кто-то отвесит комплимент относительно моей потрясающей ловкости.

«Мы всегда можем поменяться», — любезно предложил Взломщик, судя по звукам из наушника, откручивающий решетку вентиляции.

— Не переживай, — утешила Саманта в своей излюбленной манере кошки, загулявшей в середине марте, — работа официанта практически не отличается от того, что ты делаешь обычно. Просто вместо больших надежд будешь подавать людям выпивку.

— Это несложно, — подбодрил Тони. — Просто помни, что официанты не болтают и держат поднос одной рукой.

Алик неразборчиво буркнул что-то пассивно-агрессивное, а я на мгновение представила, как обливаюсь нервным потом, растопыриваю пальцы как можно шире, с перепугу демонстрируя небывалую даже по меркам пианистов растяжку, и все для того, чтобы не уронить поднос, заставленный бокалами с пузырящимся шампанским.

Где уж там держать одной рукой!

Я не поручусь, что смогу пройти из одного конца зала в другой, не расплескав при этом содержимого.