Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 3 – Маргарита Блинова

— Мы что же… в этот раз без маленьких, приятных сердцу сувениров? — заломила бровь Мошенница.

Я слегка охренела от ее понимания значения слова «сувенир». Все же заместитель мэра города — это вам не магнит на холодильник, но отважно кивнула.

— Именно!

— Фу, какая ты скучная, — надула губки Мошенница.

— К слову, а кто это? — убийственно глянул Специалист по возврату.

С какой-то такой нехорошей готовностью глянул. С готовностью любезно свернуть мне шейку и схоронить остывающий труп в ближайшем шкафу.

Ой, мамочки…

— И правда, — из своего кресла с грацией ленивого хищника поднялся Взломщик, — что за милую девочку ты позвал в команду?

И все дружно посмотрели на скромно улыбающегося Мастера Масок.

И я в том числе.

Просто тоже терзалась вопросом: «Предки, да за что мне все это?!»

Я же была послушной девочкой, ела кашу, не мочила прививки и никогда не рвала книги. Где?! Ну, где я так сильно прокололась? Где свернула не туда и очутилась в одном зале с сомнительными личностями?

Предки равнодушно молчали, зато ожила память.

Мерзавка подключила к внутреннему взору проектор и извлекла из загашников горячо лелеемую подборку самых грандиозных позоров Фелисити Локвуд. Покопавшись среди слайдов, она с глумливым смешком вставила один из них в специальную прорезь и взялась за ручку демонстрации, возвращая меня в прошлое.

Ровно две недели назад…

Я балансировала на лестнице, расшатанной годами исправной службы, одновременно совершая три волевых усилия: держаться самой, держать кривую стопку книг, которую по закону подлости необходимо было убрать на самую-самую дальнюю полку стеллажа, и не разразиться громким чихом от махрового слоя пыли.

Дед вообще знаком с концепцией уборки?

Или планирует просто подождать еще годок-другой и снять с верхней полки коврик для ног?

«Кхх! Кхх!» — отчаянно стонала проржавевшими сочленениями недовольная лестница. Стопка трудов философа древности пыталась вырваться из рук и разлететься, аки стайка психованных голубей при виде прошмыгнувшего на чердак кота. Вдобавок ко всему мой центр равновесия стремительно мигал красными лампочками, свидетельствовавшими о перегрузке.

И именно в этот, крайне неудачный для посещения, момент колокольчик над входной дверью в магазинчик призывно тренькнул, извещая о приходе покупателя.

Ну да! А когда ж еще?

Уж явно не в те два часа, с восьми до десяти утра, когда я сидела в гордом одиночестве и зевала с риском вывиха челюсти. И уж, конечно, не в тот момент, когда я бесцельно болталась по залу в поисках чего-то, что поможет убить время. И уж точно загадочный посетитель не догадался заявиться в ту секунду, когда жажда немедленной деятельности заприметила тележку с новым поступлением книг и погнала меня в кладовку за расшатанной стремянкой.

«Динь!» — радостно пропел звонок на стойке, взывая к продавцу, ко мне то есть.

— Одну минуту! — крикнула я, демонстрируя чудеса эквилибристики на расшатанной стремянке.

Такое чувство, что фолианты знали: на второй ряд и верхнюю полку стеллажа книги приходят умирать в забвении и пыли, поэтому сейчас так отчаянно сопротивлялись. По ощущениям, каждая из книг отрастила парочку невидимых конечностей и теперь решительно упиралась во все подряд.

Но моему упрямству могло позавидовать даже самое несговорчивое вьючное животное. Я пыхтела, кипела от злости и мысленно крыла упертые фолианты неприличными словами, но попыток не бросала.