Книга Чертовку вызывали?, страница 47 – Маргарита Блинова

— Как у него это вышло? – спросила между делом, присматриваясь к участку почище, на который можно было бы встать голыми ногами. – Я думала, такие штуки вешают только на преподов.

Коул нерешительно повернул голову, глянул через плечо, а после стремительно обернулся и подхватил меня аккурат в тот момент, когда я, задрав ногу, попыталась перешагнуть через бортик.

— И! – совершенно по-девчачьи вскрикнула я, от неожиданности хватаясь за шею серого кардинала.

Тот стоически снес боль от вонзившихся в его кожу ногтей, перенес меня поближе к шкафчикам и водрузил на лавочку.

— Ты пропускала слишком много тренировок, игнорируя дисциплинарное наказание за драку с Лиэсой и настойчивые попытки Вентери достучаться до твоей совести.

В наличии последней я искренне сомневалась, но слушала внимательно.

— Ректор поначалу был против, но совершенно неожиданно сегодня Дена поддержал профессор Ринг.

Вспомнила многострадального преподавателя, вечно отрываемого от трапезы, прониклась сочувствием и мысленно простила.

— Ден воспользовался твоими личными вещами, оставленными в ящике, и сделал маячок для переноса.

— Вот тварь! А я еще на Ублюдка наговаривала.

— Я пытался предупредить, но… Ладно, переодевайся, а я пока свяжусь с твоим отцом и предупрежу, что ты застряла с нами до глубокой ночи, – обрадовал Коул и стал неохотно отстраняться.

Только теперь я поняла, что все это время стояла на скамейке в его безразмерном халате, доходящим до пят, в непростительной близости от мага. Мои руки продолжали обнимать мускулистую шею, а ладони Коула словно прописались на моей талии.

Но хуже всего то, что мы шептались! Шептались не как заговорщики, планирующие прибить и закопать труп. Мы интимно тянули паузы, смотрели на губы друг друга, тянулись за теплом чужого тела.

И чем дальше отстранялся Сент-Клер, тем меньше мне хотелось его отпускать. Может, поэтому я спонтанно брякнула:

— Ты с ней спал?

Это было неожиданно, потому что ну какое мне дело до его шашней с предводительницей кур? Нравы на Сатурналии были вольными, блюсти честь девиц никто не заставлял (ну кроме Неда Хантера, но тот вообще отдельный случай, есть даже подозрения, что клинический).

И тем неожиданнее оказалось услышать:

— Спал. А после еще с двумя. Чтобы отвлечься и забыть.

— Помогло?

Кривая усмешка и предельно честное:

— Не особо.

Его глаза удивительным образом напомнили мне две чашки с кофе. Они отталкивали свет, не пропуская его вглубь, но все же в них читалась печаль. Глухая и злобная. А еще никто из магов и волшебниц Сатурналии не пил кофе, поэтому оценить глаза Коула могла лишь я. И это знание удивительным образом льстило моему эго.

И если эго оказалось сражено обаянием серого кардинала и валялось в отключке и розовых слюнях, то подозрительность не дремала.

— Так значит, твой великий и дерзкий план заключается в том, чтобы сделать Мэг Фридом четвертой в этом списке постельных приключений?

Коул усмехнулся и сделал шаг навстречу, возвращая утерянную близость. Одна его рука легла на талию, вторая мягко ухватила за подбородок и заставила посмотреть ему в глаза.

— Нет, я не планировал сделать тебя четвертой в списке. Хочу сделать тебя единственной.

Ой, свежо предание, да верится с трудом.

— Коул, – я с трудом сдерживала рвущееся наружу веселье, – неужели ты всерьез думаешь, что я поведусь на все эти громкие словечки? «Сделать единственной», «этого достаточно, чтобы любить»… Ты ошибся девушкой, Сент-Клер. Я не верю в любовь с первого взгляда, и даже с десятого свидания она тоже кажется мне дико сомнительной. Я охотнее поверю в то, что Пол Янг обязал тебя ухаживать за мной ради престижа команды имени Неда Хантера. Или в то, что это какой-то коварный план Вентери, чтобы дать мне дополнительный стимул для посещения тренировок. А может, ты вообще поспорил с дружками, что завалишь меня до начала сезона! Что ты смеешься? Такое ведь тоже случается!