Книга Не драконьте лекарку, страница 89 – Маргарита Блинова

— Яз, давай! — скомандовала я, ловко ускользая с линии атаки.

Еще секунду назад ветерок сообразил, что между нами назревает конфликт интересов, и не придумал ничего лучшего, чем воспользоваться подарком доброго дракона. Пока Корсак кипел от злости на меня, Яз поднял чемодан побольше и, надо думать, тяжелее. Подлетел со спины и навис сверху, аки кара над головой грешника.

Корсак даже не понял, что произошло, а дорогущий чемодан для домашней утвари обрушился на его макушку всем своим пафосным весом. Внутри нервно звякнула посуда, воинственно прогудел Язвентий, хрипло выругался согнувшийся приятель, хватаясь за загривок.

Действуя больше на интуиции, чем на боевых инстинктах, которых у меня отродясь не было, я дернула с карниза занавески. Быстро, пока друг не успел опомниться, призвала воздушную магию и четко, как по методичке «Как утихомирить больного», спеленала Корсака тканью. Надо отдать приятелю должное, гусенечка из него вышла что надо. Еще бы так яростно глазами не сверкал!

— Ты совершаешь ошибку, — сердито прохрипел друг.

— Как и все мы, — не пожелала уступать я, отбегая к окну и рывком распахивая створки. — Яз!

Ветерок послушно подхватил обездвиженного мужчину и понес на выход. Ногами вперед!

— Ты с ума сошел, — возмутилась я.

Язвентий спохватился, устроил для бывшего хозяина незабываемый кувырок головой вниз, попутно едва не выронив на пол его матерящееся от восторга тело. Раскачал и на мысленное «три» выкинул из больницы. Головой вперед, как я и просила.

Высунувшись по пояс в окно, я хватанула ртом отравляющий холод Нортмондской ночи. Убедилась, что Корсак благополучно приземлился, то есть утонул в свежем сугробе, и с минуты на минуту избавится от пут. Поспешно захлопнула окна, заперла на шпингалет и повернулась к Язвентию.

— Спасибо, дружок! — я подняла руку, и Яз дал мне звонкое пять.

Но не успели мы сплясать танец радости и показать фигу выбравшемуся из сугроба Корсаку, как в коридоре послышался сиплый испуганный вопль:

— Эй, лекарка! Кто-нибудь! Сюда! Сюда!!!

Забыв про друга, про неведомого кукловода, игравшего судьбами ар-теро и про опасность, зависшую надо мной, я бросилась на этот крик о помощи, сменившийся тяжелым, удушливым кашлем.

Да, у меня отобрали крылья и возможность летать.

Но желание спасти других не в силах отнять никто.

На верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, сидел Марк Залесов. Главный подстрекатель сложился пополам и тихо постанывал от боли, попеременно хватаясь то за колено, то за живот. Короче, всячески путал мне диагностическую картину.

— Что?! — крикнула я, шагая через две, а то и три ступеньки.

— Там… там… деда Гриша… — кривясь от боли, простонал Залесов, указывая рукой куда-то себе за спину.

— А с тобой что?

— Ногой ударился, когда бежал.

Кивнув, я бросила неудачливого лесоруба на лестнице и со всех ног помчалась в общую палату. Еще издали было слышно, что внутри творится что-то из ряда вон. Двери распахнуты, свет горит, хотя я точно помню, как объявила отбой и щелкнула выключателем. А еще лесорубы негромко переговаривались и тон этих переговоров был очень тревожным.

— Всем оставаться на своих местах! — пригвоздила я взглядом больных к койкам, пересекая комнату и направляясь к единственному пациенту на ИВЛ.