Книга Не драконьте лекарку, страница 62 – Маргарита Блинова

Абель остался в приемном покое с коробками медицинских карт. В его задачи входило формирование очереди по предоставленным бригадирами спискам, поиск или заведение новых карт, а также составление больничных маршрутов таким образом, чтобы лесорубы не пересекались у кабинетов и не стояли под дверью, долбясь в оную, как настойчивые дятлы.

Дракон посмотрел на суету и гармонию, воцарившуюся в нашем коллективе, что-то там себе подумал и наконец-то свалил. То ли продолжать прерванный мною час медитации, то ли работать, то есть строить из себя важного начальника, обремененного срочными делами.

Спустя пару минут в приемном послышались голоса, и не успела я обжиться за рабочим столом, как в кабинет без предварительного «тук-тук» ворвался первый жаждущий осмотра работник.

— Какая приятная встреча, — обрадовался бородатый мужичок, бегая по мне сальными глазками.

Внимательнее присмотревшись к нагловатому типу, который прям с порога начал сыпать шуточками про лекарей и постыдные болезни, я совершенно неожиданно для себя опознала в нем того самого мужичонку, что куковал с приятелями в зале ожидания вокзала. И определенно слышал «Балтимор, арестуйте эту женщину».

Сказать, что встрече я не обрадовалось, значит, ничего не сказать. За пять минут осмотра ловеласом была сделана парочка комплиментов, сомнительной ценности, рассказано четыре неприличных анекдота. Двусмысленные намеки я даже не стала считать.

— Следующий! — поспешно выкрикнула я, мечтая поскорее выпроводить откровенно неприятного мне пациента и заняться другим.

Вторым в помещение вошел ровесник господина Тенякова.

Крепкий, жилистый, без большого пальца на левой руке, зато в новеньком синем комбинезоне. У дедули была широкая открытая улыбка, а еще такая чудовищная одышка, словно до моего кабинета он бежал эстафету и вырвал эту победу у других, более молодых конкурентов.

Меня он иначе как дочкой не называл. Но делал это с такой теплотой и нежностью, что даже искры раздражения не вызывал. Усадив пациента на стул, я приступила к осмотру, попутно расспрашивая о жалобах и недомоганиях.

— Да о каком здоровье в мои-то годы, дочка, — добродушно сетовал старичок. — Кости ломит, голова раскалывается, кашель еще этот дурацкий. Всю ночь прокхекхекал. Даже бабкины компрессы не спасли.

— Но на работу вы пошли, — укоризненно глянула я.

— А что ж я дома сидеть буду? — так искренне удивился дед, словно я предложила ему нарядиться в юбку из соломы и отправиться на экваториальные острова.

Покачав головой, я приложилась стетоскопом к его груди. Вслушалась. Погрустнела.

Дыхание не понравилось мне еще с порога, а теперь к опасениям присоединились влажные хрипы и шум, характерные для пневмонии. Обычно, чтобы убедиться в подобного рода диагнозе, пациента отправляли на снимок легких, но обостренный и натренированный слух ар-теро позволял слышать лучше даже тех, кто имел звериную ипостась.

К тому же искренне сомневаюсь, что господин дракон расщедрился на столь дорогое оборудование для обычного лекарского крыла при лесопилке. Да и зачем он Тенякову, если тот известный и популярный, но всего лишь травматолог и ортопед?

— Подождите минутку, пожалуйста, я сейчас, — улыбнулась я дедушке и вышла прежде, чем тому удалось возразить хоть что-то про рабочий день и невыполненный план по распилу и заготовке.