Книга Не драконьте лекарку, страница 11 – Маргарита Блинова

Сегодня на нем была все та же памятная дубленка, естественно расстегнутая на все пуговицы, потому что такие злые и брутальные личности ангины не боятся.

— Рад вас видеть, госпожа негарпия.

В руках Грант держал стаканчик с кофе, который, сволочь такая, пах как настоящая амброзия.

— Не могу сказать того же, господин дракон, — сглатывая завистливую слюну, ответила я.

— Тогда сделайте, как я, — дракон встал со мной на одну ступеньку, вновь сделавшись сокрушительно огромным, и доверительно закончил: — Соврите.

Кипя от негодования, я проводила широкую мужскую спину сердитым взглядом. Боковым зрением заметила какое-то копошение и в последний момент шикнула:

— Язвентий, нет!

Пока мы с господином Грантом болтали, точнее, обменивались любезностями, ветерок слепил солидных размеров снежок и готовился пальнуть в самовлюбленного чешуйчатого. Мое «нет» не вызвало в нем восторга. Яз выпустил снежок и возмущенно закрутился на месте, умоляя отпустить его всего на секундочку. Зачем? Так он кое-что забыл в общежитии. Забыл сунуть пригоршню снега за шиворот этому гаду!

— Вот еще, — сказала я, решительно подбирая снежок и запуская его в ствол ближайшего дерева. — На этого дракона даже снег жалко переводить.

Яз немного подумал и таки решил, что да. Господин Грант обойдется. Смысл тратить на него нервные клетки, если те не восстанавливаются?

Решив отомстить, но чуточку позже, я огляделась по сторонам и заторопилась к больнице.

Расчистить дорожки после вчерашней метели еще никто не успел, поэтому приходилось протаптывать их самостоятельно. Ветерок помогал, как мог, но сдуть с дороги столько снега даже ему было неподвластно.

Чертыхаясь и поминутно вспоминая родню господина Гранта (исключительно в неприличном контексте), я с горем пополам добралась до места работы.

При свете дня двухэтажное здание унылого желтого цвета не вызывало восторга и явно знавало лучшие времена. Его не строили под нужды больницы, о чем настойчиво кляузничали мраморные колонны и голенькие девицы на барельефе. А еще не ремонтировали сами-боги-не-в-курсе какое количество времени, о чем вопиял кусок отвалившейся с фасада штукатурки.

— Интересный городок… — задумчиво обронила я, разглядывая глубокие царапины от чьих-то когтей, оставленные на входной двери, и наконец входя внутрь.

Хвала всем ветрам, в этот раз обошлось без суровой уборщицы со шваброй. Вместо нее в просторном холле сидел за столом сонный зверолюд в белом халате. Перед ним на столе стояла кружка с кофе и одиноко грустила надкушенная шоколадка.

Зверолюд был из лисов. Молодой и рыжий, с выразительными чертами и характерной хитринкой в зеленых глазах, а еще бунтарской рыжей челкой, откинутой набок.

При моем появлении лис широко зевнул и страдальчески подпер рукой голову.

— Утро, — вежливо кивнула я, оценила общий вид помятости своего коллеги и уточнила:

— Вы вообще сегодня спали?

Тот уставился на меня с выражением «что такое спал?» на пушистой мордочке. Моргнул. Скользнул взглядом снизу-вверх. Рискнул предположить:

— Новенькая? — лис дождался моего утвердительного кивка, морально-волевым усилием соскреб себя со стула, обошел стол и протянул руку. — Абель, сын Шаги, клан Черных хвостов.

— Альтерия Браун, ар-теро, — ответила я на рукопожатие.