Онлайн книга «Принуждение по-эльфийски. Контракт с (не)желанным боссом»
|
Многие тут же вскочили, чтобы вблизи посмотреть на бумагу и тоже убедиться в том, что перед ними настоящий документ. Я хотела посмотреть, но Эйшен мрачно проговорил: — Пойдем, все кончено! — Но погодите! Нельзя же перед финишем сходить с дистанции! — Ты не спортсмен, и это не соревнование, — он поджал губы и сложил руки на груди. — Уходим, я сказал. — Но я должна выполнить условия контракта! — воскликнула я и, не слушая Эйшена, ринулась в гущу событий. Акционеры кричали и толкались, перебивали друг друга, а Виолетта стояла с ними с презрительной полуулыбкой и держала завещание над своей головой: — Осторожно! Не порвите документ! — сказала она, отодвигая его подальше о любопытствующих. — Все проверено, можно не сомневаться! Оказавшись рядом, я попросила: — Пожалуйста, прочтите его вслух! — Зачем? — эльфийка округлила глаза, как будто удивленная, что я осмелюсь что-то спросить. — Он написан на северном диалекте, на котором говорит моя семья! А здесь его не все знают. — Эйшен знает и сможет перевести для всех! — сказала я и позвала хмурого босса. — Милый, переведи, пожалуйста! Блондин раздраженно встряхнул волосами, но все же подошел ближе. Внимательно просмотрев на меня, он вскинул брови, удивляясь, что я прошу перевода. Я едва заметно кивнула, опасаясь спугнуть Виолетту. — Ладно, — пробормотал он и, подойдя к сестре, взял документ. Она испуганно стрельнула глазами по сторонам, и вот тут я убедилась: что-то с этим завещанием нечисто. Эйшен начал читать вслух по одному предложению и тут же переводить присутствующим на общеэльфийский, который все акционеры знали. Я тоже протиснулась ближе и заглянула в документ. Судя по тому, что мой босс стал читать текст, почерк и подписи были похожи на настоящие. Но почему занервничала Виолетта? И приглядевшись к строчкам, я поняла! Дождавшись, когда завещание будет дочитано, я с улыбкой взяла документ и громко проговорила: — Как вы слышали, завещание лежало десять лет? Но тогда почему в нем употребляются правила написания некоторых слов, принятые лишь пару лет назад на грамматической конвенции по редким эльфийским диалектам? Все присутствующие молча хлопали глазами, а я продолжала: — В словах «наследие» и «дочь» десять лет назад использовались бы совершенно иные буквы! А вот это слово вообще писалось через дефис, потому что раньше не употребляли слитное его написание. О чем это говорит? О том, что завещание — подделка! И его нужно отправить на независимую экспертизу! Но вы и так это знали, да, госпожа Виолетта? Блондинка растерянно заморгала, а затем начала кричать: — Да кто вообще будет верить этой секретарше? Очередная подружка моего братца лжет и оскорбляет меня! Где охрана? Я требую вывести отсюда эту жалкую человечку! Но акционеры не шелохнулись, а Эйшен резко возразил: — Это не «жалкая человечка» и уж тем более не просто секретарша! Она дипломированный переводчик и знает родные языки всех присутствующих здесь, а также редкие диалекты! Зрители стали кивать, подтверждая это. Со многими из них мы разговаривали в перерывах. Виолетта побледнела. Ее и без того безупречная кожа стала почти как снег. — Я требую… — Сестра! Ты ничего не можешь требовать! — рявкнул Эйшен, обжигая ее взглядом. — Голосования! — закончила фразу эльфийка и торжествующе посмотрела на брата. |