Книга Унисон наших сердец, страница 22 – Виолетта Иванова

Незадолго до Нового года они снова гуляли по городу. Было холодно, и она куталась в свою тонкую куртку, которая совершенно не грела. Он просто взял ее за руку и повел в торговый центр, завел в какой-то дорогой бутик.

— Девушка, — обратился он к продавщице, — очень прошу, найдите для моей девушки самую лучшую и красивую одежду.

Девушка кивнула и заулыбалась Егору. Александра хотела сбежать, но Егор сам взял ее за руку и повел в примерочную кабину. Ей приносили какие-то пальто, шубы, курточки. В конце концов они выбрали голубую шубку, белую шапку, которые неимоверно ей шли. Потом он повел ее в соседний бутик, где купил теплые зимние сапоги. «Ты моя снежная принцесса, — Егор обнял ее и поцеловал, когда они вышли из торгового центра. — Я тебя никому не отдам».

На зимние каникулы Александра поехала домой. Шубку и сапожки пришлось оставить в комнате общаги, чтобы бабка не увидела их. Егор отвез ее на вокзал, довел, обнимая, до самого вагона, долго целовал. Он предлагал остаться с ним на Новый год, но бабка потребовала у внучки приехать домой. «Это семейный праздник, и ты должна быть с нами», — голосом, не терпящим возражения, потребовала бабка.

Дома все оставалось по-прежнему. Бабка царила повсюду, устанавливая свои правила. С каждым годом она становилась невыносимее, следила за каждым шагом невестки. А когда появилась Александра, просто не отпускала ее от себя, заставляя заниматься домашними делами и молиться. «Я знаю, что в этом своем институте ты много нагрешила, ты теперь должна отмолить свои грехи. Молись». Она с каким-то нездоровым пристрастием расспрашивала Александру об учебе, о соседке, подружках. Бабка была противницей учебы Александры в институте. «Нечего девке учиться, читать-писать научилась и хватит. Все ваши образования чистая блажь, а институты рассадники разврата и бесовщины. Нечего Шурки там делать, пусть дома сидит, по хозяйству помогает», — почти кричала Наина, когда Александра сообщила, что поедет поступать. Ее тогда спас отец, который прикрикнул на мать и сказал, что сейчас важно получить образование, пусть даже потом Шурка сидит дома. И до отъезда бабка вымотала нервы Александре так, что она бегом бежала в вагон, чтобы быстрее убраться от нее.

В Новогоднюю ночь они собрались за столом, как сказала бабка — «солидно, по-семейному». Было скучно, муторно, так как бабка просто запрещала громко разговаривать и веселиться. Отец просто ел и пил, уставившись в телевизор. Мать молча сидела за столом, опустив глаза в свою тарелку. Александра ждала момента, когда можно позвонить Егору, а бабка все нудила, рассказывала, как надо правильно встречать Новый год, что есть и пить за столом. Отзвенели куранты, начался Новогодний огонек. Отец ушел спать, а женщины остались за столом. Бабка, глядя на короткие наряды артистов, хмурилась, ругалась.

— Я надеюсь, ты не бегаешь по мальчикам? — спросила бабка, поджав гузкой свои морщинистые губы. — Это такой позор, когда мальчики и девочки ходят в обнимку, совсем стыда и совести у них нет. Совсем молодежь испортилась, вокруг один сплошной разврат. А в чем они ходят? Это же стыд и срам. Кто на такой женится после того, как она всем свою жопу показала в своей короткой юбочке.

— Мама, хватит, — попыталась остановить ее Вера. — Сейчас другое время, другие нравы.