Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 61 – Джози Силвер

В его словах слышится горечь, скопленная за десятилетия.

— Айзек, я хочу вам помочь, – говорю я тихо и сажусь на пыльный деревянный стул напротив него.

Он наблюдает, как я кладу на шаткий столик блокнот и новую ручку.

— Нам нужно найти орудие убийства. Сумеете составить список мест, где его можно спрятать? Запишите все, что придет на ум. После стольких лет вы должны знать все секреты дома.

Он смеется, но взгляд устремлен куда-то вдаль, отчего мне кажется, что мысли Айзека далеко отсюда.

— В детстве они были как небо и земля, эти мальчики. Внешне и по характеру.

Я киваю, надеясь на продолжение. Мне хочется за ним записывать, но страшно ненароком этим обидеть духа. Приходится слушать, сложив руки, и стараться запомнить.

— Дуглас и Ллойд? – уточняю я без всякой необходимости.

О ком еще он может говорить? Просто пытаюсь поддержать разговор, чтобы Айзек не остановился.

— Один жил ради спорта, а другой, естественно, спорт возненавидел. Один вечно сидел, уткнувшись в книги, а другой читал только по принуждению. Один обожал сцену, другой не мог и ноты взять верно. Интроверт, экстраверт. – Он качает головой, вспоминая. – Вот какими они были.

Нет нужды уточнять, кто есть кто. Мужчина, оказавшийся на целую вечность облаченным в шелковую домашнюю куртку, явно склонен к артистичности.

— Они были на пару лет младше вас, верно?

Я знаю, потому что изучила генеалогическое древо Скарборо. Айзек кивает и складывает тонкие руки на коленях. Он выглядит таким неухоженным, таким недолюбленным, что мне хочется купить ему расческу и хороший ужин, хотя ни то ни другое ему сейчас ни к чему.

— На два года, – подтверждает он. – Я всегда был в сторонке, всегда держался особняком. «Айзек и близнецы». «Айзек и мальчики». – Он тихо вздыхает. – Я тоже был маленьким мальчиком.

Ох, как бы мне сейчас хотелось похлопать его по колену или сделать хоть что-то, чтобы выразить интерес и сочувствие.

— Для близнецов это нетипично, да? – замечаю я. – Как правило, люди говорят об их сходстве, а не различиях.

— Едва ли я сумею найти хоть одно сходство.

— Вы с ними ладили?

Я изо всех сил стараюсь говорит непринужденно, хотя сгораю от желания услышать мнение Айзека о братьях.

— Как я уже сказал, я от них отличался. – Он переставляет ноги на пыльных досках пола под своим потертым креслом. – Был серьезнее, как всегда говорила наша матушка.

— Это правда?

— У меня не особенно получалось с ними соперничать, – качает головой призрак. – Ллойд всегда что-то вытворял, требовал внимания, а Дуглас, голубоглазый ангелочек, по мнению нашей матери, не был способен ни на что дурное.

Он смотрит на меня несколько мгновений, и возможно даже, ему слышно, как крутятся шестеренки в моей голове, составляя из его слов образ ревнивого, вечно остающегося в тени брата, который наконец сорвался.

— Мелоди, прошу обойтись без игр в сыщика-стажера и поспешных выводов. Да, ни один из них мне особенно не нравился, но Дугласа я не убивал.

— Вовсе я так не думала, – возражаю я, хотя именно так и подумала. – Запишите все, что придет вам в голову. Надеюсь, у меня получится вернуться попозже, в крайнем случае завтра. Ваш племянник… – Я замолкаю и поправляюсь: – Донован хочет все уладить как можно скорее, хотя сам понятия не имеет, что именно нужно уладить.