Книга Точка. Трилогия, страница 143 – Кира Уайт

И я сожалею только о смерти Дейзи. Она не заслуживала такого конца. Она была слишком молода и только начинала жить. Жить счастливо.

Что же касается остальных? Я убила их, но мне все равно. Они заслужили то, что получили. Вот только кто я такая, чтобы решать подобное? Чудовище. Самое настоящее. Килиан хотел, чтобы я думала о себе. Я думала. И это сделало меня убийцей. Монстром без жалости и сожалений.

Замечаю на тумбочке единственную книгу. Дейзи не очень любила читать. Из-под обложки торчит обтрепанный белый уголок. Тяну за него и вытаскиваю сложенный вдвое лист бумаги. Разворачиваю, пробегая глазами по строчкам. Ком в горле разрастается, и я вздыхаю, сложив лист обратно. Стихи. Джейден написал их, когда им с Дейзи было лет по двенадцать. Помню, как разозлилась подруга, смяла и выкинула листок в мусорку в столовой. Но тем не менее он у нее.

Беру с тумбочки книгу, собираясь убрать стихи обратно. Чувствую, что залезла не в свое дело. Раскрываю обложку, из-под которой выпадает что-то маленькое, мягко опускаясь мне на колени. Убираю листок, откладываю книгу и смотрю на предмет. Оригами. Небольшой цветок. Его тоже сделал Джейден. Как и тысячи других ему подобных. Судя по всему, Дейзи кое-что сохранила. Знал ли об этом Джейден?

Кладу книгу обратно на тумбочку, а цветок убираю в карман. Если когда-нибудь мне удастся встретиться с Джейденом, я отдам оригами парню, чтобы у него была хоть какая-то память о Дейзи.

— Мисс Роузвуд? — вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

Так меня называют нечасто. Иногда я забываю, что когда-то у меня была фамилия. Я же Лав. Просто Лав.

На пороге комнаты стоит полковник Донован. С опаской смотрю на мужчину, который с холодным сосредоточением смотрит на меня, заложив руки за спину. Его каштановые с легкой проседью волосы коротко подстрижены, подбородок гладко выбрит. Военный выглядит безупречно, как всегда.

— Мисс Роузвуд, — повторяет он, — что вы здесь делаете?

С трудом поднимаюсь на ноги и заставляю себя не отступать. Он и без того знает, что я боюсь. Незачем давать ему еще больше оснований так думать.

— Почему я все еще жива? — вместо ответа спрашиваю я. Полковник вопросительно поднимает брови, и я добавляю. — Я сбежала, нарушила целый свод правил. За нами велась охота. Почему вы передумали меня убивать?

— У нас больше нет причин убивать вас, — отвечает Донован. — Наши ученые на пороге нового открытия. Но об этом позже, сначала я хочу вам кое-что показать. Вы не против прогуляться?

Недоверчиво смотрю на него. Этот человек убил сотни людей в муравейнике, взорвал его, а потом прострелил мне запястье, чтобы я не выстрелила в одного из его людей. А теперь разговаривает со мной, словно ничего этого и не было, будто мы старые добрые друзья.

— Где Нейт? — спрашиваю я, не двигаясь с места. — Он жив?

Полковник внимательно смотрит на меня. По его лицу ничего невозможно прочесть, но мне кажется, он не особо доволен тем, что я задаю вопросы, а не бросаюсь выполнять его распоряжения.

— Жив, — подтверждает он, но не отвечает на первую часть вопроса.

С облегчением выдыхаю и шагаю в сторону двери, то и дело морщась от боли.

— У меня есть кое-что для вас, — говорит военный и отходит в сторону, подкатывая ко входу инвалидное кресло. — Чтобы вы не перетрудили ногу. Прогулка предстоит долгая.