Книга Многоточия. Дилогия, страница 40 – Кира Уайт

Моя хватка становится крепче, и Джейн дергает рукой. Чувствую, что ей больно. Но говорить при ней то, что я собираюсь рассказать Килиану, я не буду. Поэтому медленно и неохотно разжимаю пальцы. Джейн тут же отступает на шаг и потирает руку.

— Не вздумай творить глупости, — предупреждаю я. — С острова тебе никуда не деться.

Джейн недовольно поджимает губы и демонстративно отворачивается, хотя я чувствую ее смятение. А еще я чувствую обжигающую обиду Лав, когда поворачиваюсь к ней и наблюдаю, как они с Килианом не мигая смотрят друг на друга, и от этого воздух вокруг них едва ли не потрескивает. Упрямству Лав позавидует кто угодно, но даже ей не тягаться с моим братом. Секунда, вторая… и Лав сдается, резко отворачивается, и я тоже в полной мере получаю порцию обиды в ее глазах и эмоциях. А затем она шагает прочь из кухни, проходит мимо меня и Джейн. Вижу, что она едва сдерживается, чтобы не начать топать ногами.

— Лав, — окликаю я, она останавливается, но не оборачивается, поэтому я обращаюсь к ее напряженной спине. — Присмотри за Джейн, — прошу как можно мягче.

Лав поворачивается, но смотрит только на Джейн.

— Идем, — бросает она и выходит из дома, с грохотом закрывая за собой дверь.

Джейн еще несколько секунд смотрит на Килиана, затем на меня. Ощущаю исходящее от нее волнение, а еще любопытство. Она разворачивается и покидает дом следом за Лав, в отличие от которой, тихо прикрывает за собой дверь.

Поворачиваюсь к брату.

— Кто она? — спрашивает Килиан.

— Об этом позже, — отвечаю я.

Килиан многозначительно смотрит на меня, но меня никогда не пугал лед в его глазах. Даже в детстве, когда брат злился на меня, я был уверен, что он никогда не отвернется и сделает все, чтобы защитить или помочь.

— Тогда, может, расскажешь мне про необходимость везти сюда беременных? — спокойно спрашивает он.

Отворачиваюсь и несколько секунд смотрю в стену. Но следующие слова я не могу сказать в пустоту. Поэтому поворачиваюсь и смотрю в глаза брата.

— Что я, по-твоему, должен был сделать, когда обнаружил в той лаборатории этих женщин? Пойти на попятную и бросить их там?

— Не злись, — говорит он, и я с удивлением понимаю, что и правда начинаю злиться. — Ничего такого я тебе не предлагал. Но ты должен был подумать о том, что им могут понадобиться какие-то вещи, которые не так-то просто будет достать. Не говоря уже о потребностях младенцев, которые у них появятся в скором времени. Ты взял все это с собой из лаборатории?

Не слышу ни капли осуждения. Но оно должно быть. Понимаю, что он прав. Как никогда, черт возьми! Ведь когда я увидел их, мозг отключился, и я мог думать только о том, как поскорее убраться оттуда.

— У нас не было времени, — говорю я. — Но я отправлюсь на материк и достану все, что нужно.

Некоторое время молча смотрим друг на друга. Чувствую непоколебимость, излучаемую каждой клеткой его тела.

— Что ты скрываешь, Нейт? — проницательно спрашивает Килиан.

Сглатываю и опускаю взгляд в пол. Он всегда видел меня насквозь. Так было, когда мы были подростками, и так остается по сей день. Килиан был мне больше отцом, чем братом, и тем, кем я стал, сделал меня именно он.

— Я не мог бросить их там, — тихо повторяю я.

— Понимаю, — сдержанно говорит брат. — Но я спросил не об этом. В чем настоящая причина?