Книга Многоточия. Дилогия, страница 163 – Кира Уайт

Полковник поднимается с места и направляется на выход. Остальные тянутся следом. Даже водитель, который не удосуживается заглушить двигатель.

— Джонас, — останавливает поднявшегося с места сержанта капитан Диплер, — останешься приглядывать за девчонкой.

По лицу сержанта ничего невозможно прочесть, но я уверена, что он не особо доволен таким заданием.

— Есть, сэр, — отвечает Джонас.

А когда Диплер скрывается за дверью автомобиля, смотрит на меня с такой злостью, что я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не поморщиться.

Понимаю, что мне придется действовать в самое ближайшее время, потому что лучшего шанса может не представиться. В броневике остались только я, Джонас, связист, смотрящий в окно, и пулеметчик, которого вообще можно не считать, потому что он не может видеть, что происходит в салоне, пока не вылезет из своего гнезда.

В данный момент мне доступно два выхода. Основная дверь, через нее все покинули машину, и люк в полу, предназначенный для экстренных случаев. Единственная проблема — сержант, который вроде и не смотрит на меня, но он явно не останется безучастным, если я на его глазах попытаюсь покинуть броневик.

Делаю несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы набраться смелости и успокоить разбушевавшееся сердце, но это мало помогает. Понимаю, что никогда не буду готова, поэтому решаю действовать, пока не стало слишком поздно.

Чтобы не накручивать себя еще больше, подбираюсь всем телом, подобно пружине, вскакиваю на ноги и бросаюсь на сержанта. Тот резко поворачивает голову, по его глазам вижу степень крайнего изумления. Пользуясь эффектом неожиданности, с силой бью раскрытыми ладонями по ушам Джонаса и, пока он не успел даже рта раскрыть, после замаха впечатываю кулак ему в горло.

Военный начинает заваливаться на бок, подталкиваю его тело, чтобы он упал на сиденья, а не на пол. Быстро оглядываюсь. На нас никто не обращает внимания, все остальные по-прежнему на улице. Помедлив, сбрасываю со спины рюкзак, отстегиваю ремешок автомата, находящегося у Джонаса, и выдергиваю оружие из ослабевших рук отрубившегося сержанта. Медленно пробираюсь в сторону люка, стараясь действовать как можно незаметнее. Надеюсь, что связисту не понадобится зачем-то обернуться и обнаружить мое дерзкое поведение. Хватаюсь за кольцо люка и, напрягшись всем телом, дергаю вверх тяжелую дверцу. Она поддается с трудом и издает при этом протяжный скрип, от которого у меня заходится сердце. Быстро оглядываюсь на связиста, но, к моему счастью, он так увлечен происходящим за окном, что не обращает на меня внимания. Тихо выдохнув, осторожно опускаю крышку люка на пол и вытираю о штаны вспотевшие ладони.

Не медлю. Сбрасываю вниз сначала рюкзак, тихо радуясь тому, что там нет ничего тяжелого и грохота от падения не будет. Да и рев двигателя заглушает звуки. Затем сажусь на пол и свешиваю ноги в открывшееся пространство. Проскальзываю вниз, мгновенно оказавшись под грязным брюхом броневика. Пристегиваю ремешок автомата и надеваю его через голову, затем подхватываю рюкзак. Выбираюсь из-под машины и осматриваюсь, прячась за колесом. До меня долетают обрывки фраз и смех военных, что говорит о неформальности общения между ними. Не оглядываюсь, чтобы проверить, не собираются ли военные разойтись по машинам.