Книга Корпоративные грёзы, страница 9 – Анелия Чадова

Он сделал глоток, окинул взглядом стол. Аппетита не было, но уйти, не попробовав изысканных блюд, казалось неправильным. Когда ещё он окажется в подобном месте? Сам сюда не придёт — не потому, что не может себе позволить (давно уже не считал копейки), а потому, что не видел смысла тратить деньги на ресторанную кухню, когда способен приготовить еду не хуже. Он даже не помнил, когда последний раз ел что-то, кроме своей готовки, — и вот теперь должен был оценить „ресторанный шедевр“.

Стрелки на настенных часах ползли медленно, будто издевались над его нетерпением. В зеркальной стене напротив мелькал его силуэт — чужой среди этого праздника.

Он не хотел быть здесь. Не хотел слушать. Не хотел смотреть. Ни смех, ни музыка, ни запах еды — ничто не цепляло.

Иван сделал ещё глоток, думая, что через час всё это закончится. Поскорее бы этот час прошёл…

— Ванька, пойдём покурим, — вырвал его из раздумий Добрынин.

— Я не курю, — сухо отозвался Маршал, не поворачиваясь. Его взгляд на миг зацепился за женскую фигуру в красном платье, но рассмотреть её не успел: дама села к нему спиной в противоположном конце зала. Что-то дрогнуло внутри. Словно кто-то подал ему знак — надежду на маленькое чудо — и тут же отнял, будто решив, что он недостоин. Так и хотелось крикнуть ей требовательное: «Обернись!» Но… зачем?

— Это я помню. Побудешь моим дымовым заслоном, — с нескрываемым раздражением бросил начальник.

Иван повернул голову, окинув его хмурым взглядом.

— Что-то случилось? — спросил он обеспокоенно.

— Жизнь. Пошли.

Вздохнув, Иван поднялся и последовал за приятелем, прихватив пиджак. Стас даже не подумал о верхней одежде — вышел на улицу в лёгкой рубашке. Передёрнув плечами от холода, прикурил сигарету и с наслаждением сделал первую затяжку.

— И когда ты вернулся к этой пагубной привычке? — поинтересовался Маршал, становясь рядом и равнодушно озирая полупустой серый проспект.

Настоящая зима всё не наступала. Третья декада декабря, а ни морозов, ни снега. Всё серо, пасмурно и уныло. Даже улицы, украшенные гирляндами и огромными игрушками, не поднимали настроения.

— Как Лерку выгнал, — с горькой усмешкой ответил Добрынин.

— Не отпустило? — спросил Иван, с сочувствием глядя на друга.

Стас отрицательно мотнул головой.

— Всё пытаюсь понять, чего ей не хватало? Денег? Заботы и внимания? Или ещё чего-нибудь?

— Или просто разлюбила. Такое тоже бывает.

— Разлюбила — уходи. Я же не держу на привязи. А она вместо нормального разговора и развода надумала гульнуть на стороне.

Маршал сперва хотел промолчать, но всё же высказался:

— Может, она надеялась, что ты не узнаешь. Да и кто в здравом уме откажется от обеспеченного и нежадного мужа?

Добрынин вздохнул. Нервно смял фильтр сигареты, прежде чем потушить её и бросить в урну.

— Хоть бы ребёнка мне оставила. Не так бы болезненно и жалко себя чувствовал. Но эта… всё откладывала беременность, твердила, что нам нужно пожить ещё для себя. Не хотела от меня детей. А я, как последний доверчивый, всё ей угождал.

— Отпусти ты уже ситуацию. Сегодня праздник. Расслабься, развлекись с какой-нибудь красоткой. Их в ресторане хватает. Выбирай любую — и вперёд, в мир разврата и наслаждения.

— Ты прав. Пойдём, — после минутного молчания выдохнул Добрынин, словно принимая поражение.