Книга Камень желаний, страница 32 – Ирина Ульяненко

Белый Камень лежал в багажнике.

Чёрный — у меня на груди.

Я старалась не думать о видении.

Особенно о словах:

«Камень предложит тебе всё».

Что значит всё?

Я уже знала, чего хотела больше всего.

Чтобы отец был жив.

Чтобы мама была рядом.

Чтобы Славик никогда не страдал.

Чтобы можно было вернуться в тот университетский холл, где молодой Аркадий держит меня за руку и впереди ещё двадцать лет нашей жизни.

Я закрыла глаза.

Нет.

Не думать.

И тут Чёрный Камень стал тёплым.

Слишком поздно.

Он услышал.

Белый Камень в багажнике ударился о стенку коробки.

Раз.

Потом ещё раз.

Будто отвечал.

Лёвка посмотрел в зеркало.

— Поля.

— Что?

— Коробка прыгает.

— Вижу.

— Это нормально?

— В нашей жизни?

Я посмотрела назад.

— Уже да.

И в этот момент оба Камня одновременно вспыхнули.

А в голове я услышала два голоса.

Один сказал:

«Возьми».

Второй:

«Выбери».

До открытия оставалось четыре дня.

На следующий день я решила ничего не делать.

Вообще.

Никаких хуторов.

Никаких кладбищ.

Никаких подземных колодцев.

Никаких бессмертных мужчин и старух, которые появляются то во сне, то наяву.

Мне хотелось одного нормального дня.

Я встала поздно.

Сделала кофе.

Открыла окно.

На улице сосед ругался с кем-то по телефону.

Где-то лаяла собака.

Мусоровоз гремел контейнерами.

Прекрасно.

Обычная жизнь.

Чёрный Камень лежал в кожаном мешочке.

Белый я оставила в металлической коробке в спальне.

Между ними было две стены.

На всякий случай.

Я сварила суп.

Постирала вещи.

Полила цветы.

Даже телевизор включила.

И почти поверила, что сегодня ничего не произойдёт.

Потом позвонил Славик.

— Мам, ты дома?

— Нет.

— Где?

— На Луне.

— Значит, дома.

— Почему ты всегда так спрашиваешь, если всё равно не веришь ответу?

— Через полчаса буду.

— Зачем?

Он отключился.

Вот это точно мой сын.

Славик приехал с тортом.

Я посмотрела на коробку.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда зачем торт?

— Просто так.

— Ты разбил машину?

— Нет.

— Уволился?

— Нет.

— Женишься?

— Мам!

— Тогда что?

— Нельзя матери торт купить?

— Можно. Но подозрительно.

Он засмеялся.

— Чай ставь.

Я поставила.

Мы сидели на кухне.

Ели торт.

Славик рассказывал про работу.

Про нового начальника.

Про соседа, который уже третью неделю сверлит стену.

Про машину, которую хотел поменять.

Я слушала.

И вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.

Вот оно.

То, чего мне не хватало последние дни.

Нормальность.

Сын напротив.

Чашка чая.

Крошки на столе.

Никакой магии.

— Мам.

— Что?

— Ты меня вообще слушаешь?

— Конечно.

— Что я сейчас сказал?

— Что твой сосед сверлит стену.

— Это было десять минут назад.

— Значит, не слушаю.

Он засмеялся.

Я тоже.

И тут Чёрный Камень стал тёплым.

Улыбка исчезла.

— Только не сейчас.

— Что?

— Ничего.

Я почувствовала знакомое.

Будто кто-то очень тихо говорит внутри головы.

А потом услышала Славика.

«Хоть бы мама была здорова».

Я посмотрела на него.

Он спокойно ел торт.

Камень нагрелся сильнее.

Следующее желание:

«Хочу, чтобы с ней никогда ничего не случилось».

— Славик.

— М-м?

— Посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Что?

— Ты чего обо мне переживаешь?

Вилка остановилась.

— С чего ты взяла?

— Просто спрашиваю.

— Всё нормально.

— Славик.

Он вздохнул.

— Лёвка звонил.

Я чуть не подавилась чаем.

— Что?!

— Не ругай его.

— Я его убью.