Онлайн книга «Машка Попова. Первый курс»
|
— На какое ещё свидание?! — Мам, успокойся. Ничего серьёзного. Мы даже не целовались. — Мария! Из кухни донёсся папин голос: — Машка, ты хоть парня нормального нашла? — Пап, он будущий врач! — Отлично! Хоть кто-то в семье будет нормальный! Мама посмотрела на потолок. — Господи, забери меня отсюда… Машка улыбнулась: — Мам, подожди. У нас группа так называется. Я тебя добавлю! — Не смей! Поздно вечером Машка добралась до своей комнаты. Разгром никуда не исчез: блузка висела на люстре, одинокий носок лежал на столе, а шкаф выглядел так, будто пытался сбежать, но застрял в проёме. Она оглядела это великолепие, сгребла одежду с кровати на пол и улеглась. — Завтра уберу. Это была одна из самых древних и наглых человеческих лжей. Телефон пискнул. Денис: «Ты дома?» Маша: «Нет. Угнала трамвай, еду в Мексику». Денис: «Я серьёзно». Маша: «Дома». Денис: «Завтра не опаздывай. Профессор Громов тебя запомнил». Маша: «Я незабываема». Денис: «Это точно». Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение. Денис: «Кстати, ты мне понравилась». Машка замерла. Перечитала. Потом ещё раз. Ого. Вот это поворот. Она прикусила губу и напечатала: Маша: «Спасибо. Ты мне тоже. Особенно когда молчишь». Денис: «Романтика». Маша: «Привыкай». Она выключила экран. Закрыла глаза и почувствовала, что улыбается. День был сумасшедший. Но хороший. Очень даже хороший. Правда, Машка ещё не знала, что завтра её ждёт первая практика по анатомии — и что Лера, мечтавшая стать пластическим хирургом, при виде учебного препарата устроит такое представление, что профессор Громов впервые за тридцать семь лет преподавания задумается о пенсии. А одним обмороком дело не ограничится. Потому что когда в одной группе учатся Маша Попова, Денис Волков и Лера Соколова, медицина превращается в экстремальный вид спорта. Конец третьей главы. — МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС Глава 4. Лера в отключке, или Трупы нервно курят Утро началось с трагедии. Машка проспала. Опять. Будильник звонил семь раз, телефон дважды свалился с кровати, а мама трижды заглядывала в комнату. Ничего не помогало. Мария Попова спала с таким упорством, словно ей за это начисляли стипендию. — Мария! — раздался материнский вопль. — Семь часов сорок минут! Из-под одеяла показалась растрёпанная голова. — Мам, не ори. Я ещё не умерла. — А я сейчас помогу! Машка открыла один глаз, посмотрела на часы, закрыла. Потом резко села: — Твою мать! — Мария! — Мам, это не тебе! — А кому?! — Времени! Она выскочила из кровати, наступила на собственный лифчик, поскользнулась и с грохотом приземлилась на пол. — А-а-а! Мама ворвалась в комнату: — Что случилось?! Машка сидела, обнимая колено. — Производственная травма. — Какая ещё производственная?! — При подготовке к трудовой деятельности! Мама посмотрела на дочь, потом на лифчик, затем на люстру, где всё ещё висела белая блузка. — Маша, убери ты наконец эту тряпку с потолка! — Мам, не трогай! Это инсталляция! — Какая ещё инсталляция?! — «Последний день здравого смысла». Современное искусство. — Я тебе сейчас такое искусство устрою! Машка вскочила и бросилась в ванную. Через десять минут она стояла перед зеркалом: волосы собраны в высокий хвост, джинсы натянуты, футболка почти чистая. На груди красовалось: «Я не спорю. Я объясняю, почему вы неправы». |