Книга Машка Попова. Первый курс, страница 195 – Ирина Ульяненко

Машка ударила его по руке салфеткой. — НЕ ТРОГАЙ! ЭТО ЛЕРЕ! Стас обиженно отступил. — Ну вот. Опять дискриминация голодных. Вечер закончился поздно. Они вышли из боулинга почти в одиннадцать. Небо было тёмным. После дождя блестел асфальт. Машка шла рядом с Денисом. Кристина о чём-то разговаривала с Соней. А Стас торжественно нёс маленький сувенирный брелок в форме кегли. — Морозов, — спросила Машка, — зачем купил? Он пожал плечами. — На память. — О чём? Стас задумался. Потом серьёзно ответил: — О моих первых серьёзных отношениях. Машка замерла. Посмотрела на брелок. Потом на него. И снова захохотала. — С ШАРОМ?! Стас гордо кивнул. — Мы прошли через многое. Никита согнулся пополам. Лера уже не могла дышать от смеха. Кристина оперлась на Соню. А Денис просто обнял Машку, потому что понял: если сейчас не удержит, она от смеха сядет прямо на мокрый асфальт. В воскресенье Никита уехал. Машка специально приехала на вокзал вместе с Денисом. Лера стояла возле поезда. В красивом пальто. С аккуратно уложенными волосами. И с совершенно несчастным лицом. Никита обнимал её. Рядом стоял чемодан. Проводник проверял посадку. Люди спешили. Гремели колёса сумок. Из динамика объявляли отправление. А Лера смотрела на Никиту так, будто пыталась удержать взглядом целый поезд. — Позвони, когда приедешь, — тихо сказала она. Он улыбнулся. — Обязательно. — И не забывай есть. — Лер… — И спать! Никита рассмеялся. — Хорошо. Она нахмурилась. — И не работай круглосуточно. Он взял её за руку. — А ты не пытайся за три месяца выучить всю медицину. Лера улыбнулась сквозь слёзы. — Не обещаю. Никита поцеловал её. Нежно. Долго. Потом обнял ещё раз. И тихо произнёс: — Я тебя люблю. Лера закрыла глаза. — И я тебя. Когда поезд отправился, она ещё долго стояла на платформе. Махала рукой. Пока последний вагон не исчез за поворотом. Потом медленно опустила руку. Машка подошла. Молча обняла подругу. Лера прижалась к ней. И тихо заплакала. — Маш… — Я здесь. — Я уже скучаю. Машка погладила её по спине. — Знаю. Они постояли так некоторое время. Потом Лера вытерла глаза. Попыталась улыбнуться. — Господи, ну чего я реву? Он же не на другую планету улетел. Машка кивнула. — Вот именно. Подумала. И добавила: — Хотя, если судить по ценам на билеты, иногда кажется, что в космос дешевле. Лера неожиданно рассмеялась. Денис улыбнулся. И напряжение понемногу отпустило. Они зашли в небольшую кофейню возле вокзала. Лера заказала капучино. Денис — чай. А Машка, разумеется, решила, что после эмоционального потрясения организму необходим полноценный завтрак. Она внимательно изучила меню. Потом подняла голову. — Денис… — Что? — Здесь есть сырники. Он улыбнулся. — Вижу. — И круассаны. — Да. — И омлет. — Маш… Она задумалась. — Как думаешь, если я закажу всё, меня осудят? Лера рассмеялась. — Машка, ты неисправима. Машка довольно кивнула. — Вот. Значит, есть в мире хотя бы одна стабильная вещь. Позже Денис проводил её домой. У подъезда они остановились. На улице стало прохладнее. Машка спрятала руки в рукава. Денис улыбнулся. — Замёрзла? — Ага. Он обнял её. Она прижалась к нему. Несколько секунд они молчали. Потом Машка неожиданно спросила: — Волков… — Что? — А если бы тебе пришлось уехать на три месяца?

Денис задумался. — По учёбе? — Ну да. Он осторожно ответил: — Мы бы разговаривали. Созванивались. Приезжали друг к другу, когда могли. Машка подняла голову. — А скучал бы? Он улыбнулся. — Очень. Она задумалась. — А я бы тебе каждый день фотографии еды присылала. Денис захохотал. — Почему еды?! Машка пожала плечами. — Чтобы ты не забывал, с кем встречаешься. Он рассмеялся. Потом поцеловал её. И тихо сказал: — Тебя невозможно забыть, Попова. Она улыбнулась. — Особенно после телевизионного сюжета с котлетой. Дома Машку встретил необычный запах. Свежей выпечки. Она остановилась в прихожей. Принюхалась. — МА-А-АМ! Из кухни донеслось: — Что?! — У НАС ПРАЗДНИК?! — Нет. Андрей экспериментирует. Машка замерла. Медленно повернулась к кухне. — Андрей… что делает? Она вошла. И увидела брата. В фартуке. С мукой на носу. Перед ним стоял противень. На нём лежали маленькие булочки. Причём каждая была украшена двумя изюминками вместо глаз. И выглядела так, словно только что узнала неприятную новость. Машка смотрела. Молчала. Потом осторожно спросила: — Андрей… Брат просиял. — Мелкая! Как раз вовремя! — Что это? — Прототипы! Она моргнула. — Чего?! — Булочек для нашей новой коллекции! Машка посмотрела на противень. Потом на брата. И совершенно серьёзно спросила: — Андрей, ты открыл хлебозавод? Он возмутился: — Нет! Просто хочу придумать персонажа! Она задумалась. — А почему у них такие лица? Брат гордо ответил: — Это уставшие булочки. Машка медленно кивнула. — Понятно. Взяла одну. Посмотрела. И вдруг начала хохотать. Потому что одна булочка действительно выглядела так, словно провалила экзамен. Глаза разъехались в разные стороны. Сбоку торчал кусочек теста. А выражение лица было настолько несчастным, что хотелось поставить ей зачёт из жалости. — АНДРЮША! — ЧТО?! — ЭТО ЖЕ СТАС МОРОЗОВ ПОСЛЕ БИОХИМИИ! Брат согнулся пополам. Мама рассмеялась. А папа, проходивший мимо, заглянул в противень. Посмотрел. И совершенно спокойно произнёс: — Нет. У Морозова лицо умнее. Машка упала на стул. От смеха. Но вечером произошло событие, которого никто не ожидал. Андрей получил ответ от кондитерской. Им понравились рисунки. Особенно обиженная булочка. Они хотели заказать небольшую пробную партию футболок. И предложили встретиться для обсуждения деталей. Брат смотрел на письмо. Потом на Машку. И неожиданно улыбнулся совсем по-другому. Без привычного бахвальства. Без громких слов. Просто счастливо. — Мелкая… Она подняла голову. — Что? — Кажется, у нас получается. Машка посмотрела на него. Потом на письмо. И тоже улыбнулась. — Кажется. Андрей немного помолчал. Потом тихо сказал: — Знаешь, я ведь раньше всё время бросал на полпути. Машка не стала спорить. Потому что это было правдой. Брат продолжил: — Начинал одно. Потом другое. Мне всегда казалось, что где-то есть дело получше. Он посмотрел на ноутбук. — А теперь впервые хочется не бросить. Даже когда трудно. Машка улыбнулась. — Значит, нашёл своё. Андрей кивнул. — Наверное. Она подошла. Обняла его. — Я тобой горжусь. Брат крепко прижал её к себе. А потом, разумеется, всё испортил. — Мелкая… — Что? — Только мне нужен совет. Она насторожилась. — Какой?