Книга Машка Попова. Первый курс, страница 162 – Ирина Ульяненко

Кристина: «Маш, не переживай. Ты на съёмке хорошо рассказывала о медицине. Это главное».

Машка улыбнулась.

Было странно получать от Романовой такие сообщения.

Ещё совсем недавно та посоветовала бы ей срочно сменить внешность, фамилию и университет.

А теперь поддерживала.

Маша: «Спасибо. Если котлету оставили в монтаже, я сменю планету».

Кристина: «Я помогу выбрать. Только учебники забери».

Машка засмеялась.

Вот уж чего она не ожидала от первого курса — так это появления чувства юмора у Кристины.

В половине второго приехал Денис.

С пакетом булочек.

И конспектами.

Причём именно в таком порядке, который Машка считала правильным.

Она открыла дверь.

Посмотрела на пакет.

Потом на Дениса.

— Волков, выходи за меня.

Он рассмеялся.

— Опять?

— Ага. Условия пока выгодные. Булочки ещё тёплые.

Денис поцеловал её.

— Привет, любимая.

— Привет. Только предупреждаю: сегодня в этом доме запрещено произносить слово «премьера».

— Хорошо.

— И слово «котлета».

— Понял.

— И имя Валентина Петровна.

Денис задумался.

— Маш, а как тогда обратиться к вашей сотруднице?

Она посмотрела на него.

— Волков. Ты уже опасно близок к Андрею.

Из гостиной немедленно донеслось:

— ДЕНИС! ДРУЖИЩЕ! ИДИ СЮДА! Я ТЕБЕ ЗАСТАВКУ ПОКАЖУ!

Машка выразительно посмотрела в сторону гостиной.

— Не ходи, — попросила она Дениса. — Его уже не спасти.

Они устроились в комнате и действительно начали заниматься.

Первый час прошёл подозрительно спокойно.

Денис задавал вопросы по ферментам.

Машка отвечала.

На третий раз даже перестала путать активаторы с ингибиторами.

Потом они перешли к строению тканей.

Машка достала иллюстрации из папки Беляева.

Показала один из учебных снимков.

— Смотри. Вот здесь строение почти правильное, а тут уже видно изменение структуры.

Денис внимательно посмотрел.

— Тебе действительно это нравится, да?

Она подняла глаза.

— Очень.

— Даже больше, чем телевизор?

Машка возмутилась.

— Волков! Да я телевизор только ради ужастиков смотрю!

Он улыбнулся.

— Знаю. Просто спрашиваю.

Она отложила карандаш.

Немного помолчала.

— Слушай, Денис… А вдруг после передачи все будут думать, что я только кривляться умею?

Он посмотрел на неё.

— А ты сама так думаешь?

— Нет.

— Почему?

Машка удивилась.

— Потому что учусь. Ошибаюсь, исправляюсь, снова учусь. В кружок хожу. Я правда хочу разбираться в медицине.

Денис кивнул.

— Вот это и расскажи людям, если спросят.

Она задумалась.

Потом усмехнулась.

— А если первым делом спросят, каково быть раздавленной котлетой?

— Тогда скажи, что для научного ответа требуется повторный эксперимент.

Машка расхохоталась.

— Нет! Повторять не будем! Я уже всё установила! Котлета тяжёлая, брат безнадёжный, а закон всемирного тяготения работает!

Денис тоже рассмеялся.

А потом обнял её.

— Маш, мне понравилось, как ты говорила на съёмке. И сегодня это никуда не исчезнет, даже если журналисты оставят смешной финал.

Она прижалась к нему.

— Спасибо, Волков.

Он поцеловал её в макушку.

— Не за что.

Снизу раздался грохот.

Потом возмущённый голос мамы:

— АНДРЕЙ! Я ЖЕ ПРОСИЛА НИЧЕГО НЕ ПЕРЕСТАВЛЯТЬ!

Машка вздохнула.

— Вот. Видишь? А ещё я очень хочу разбираться в наследственных особенностях поведения.

Денис расхохотался.

После обеда Андрей объявил генеральную репетицию просмотра.

Машка вышла из комнаты и остановилась.