Книга Машка Попова. Первый курс, страница 119 – Ирина Ульяненко

— Правильно.

— Я правда люблю медицину, Денис. Мне важно, чтобы люди это видели.

Он посмотрел на неё внимательно.

— И увидят. Ты можешь быть смешной и серьёзной одновременно.

— Как Громов в моей футболке, — задумчиво сказала Машка.

На следующее утро пришло официальное письмо от телеканала. Андрей читал его вслух за завтраком:

— «Нам интересна история необычного студенческого проекта, объединившего юмор, учёбу и маленькое семейное производство…»

— Нормально, — кивнула Машка.

— «Хотели бы показать, как Мария совмещает обучение в медицинском университете и творческие проекты…»

— Вот это хорошо.

— «Для живого вступления предлагаем снять Марию дома — как она собирается на занятия и выбирает одежду».

Машка перестала жевать.

— Они хотят снимать мою комнату?!

— Именно! — обрадовался Андрей.

— НЕТ!

— Но это же сюжет!

— АНДРЕЙ! ТЫ ВИДЕЛ МОЮ КОМНАТУ?!

— Я ТАМ ТРИ ДНЯ ИСКАЛ ЗАРЯДКУ!

Комната Машки действительно напоминала археологический памятник. Первый слой — одежда. Второй — учебники. Третий — забытые кружки. А где-то под всем этим находился пол. По крайней мере, в теории.

Мама вздохнула:

— Машенька, придётся убраться.

— Лучше бы меня опять к декану вызвали.

Но Андрей ещё не закончил читать.

— Они спрашивают, сохранилась ли та самая юбка, с которой всё началось.

Машка замерла.

Коричневая. В цветочек. Порванная на заборе. Юбку давно увезли на дачу.

— Они хотят её показать?!

— Ага!

Она медленно села обратно и взяла бутерброд.

— Знаешь, дорогой, я тебя понимаю.

— Кого ты понимаешь? — спросила мама.

— Еду. С ней хотя бы можно разговаривать без последствий.

В гостиной раздался громкий хлопок. Все вздрогнули.

Огромная Валентина Петровна медленно оседала. Воздух выходил с протяжным свистом, улыбка сморщилась, медицинский халат сполз, один глаз съехал набок.

Через несколько секунд величественная котлета превратилась в бесформенную коричневую оболочку у стены.

Мама посмотрела на неё и спокойно произнесла:

— Ну вот. Хоть кто-то в этой семье вовремя успокоился.

Папа расхохотался. Андрей бросился искать причину утечки.

Машка закрыла лицо руками. Если телевидение действительно приедет домой, никакой сценарист не предугадает, что увидит камера.

А если репортёры ещё захотят найти её комнату и ту самую юбку…

Это будет не интервью. Это будет экспедиция. С участием спасателей и археологов.

Конец двадцать третьей главы.

Машка стояла посреди комнаты и пыталась понять, с чего начинать уборку.

С пола? С кровати? Со стола? Или сразу вызвать специалистов по ликвидации последствий стихийных бедствий?

На спинке кресла висели трое джинсов. Под столом лежал учебник анатомии, который она искала позавчера. На подоконнике стояла чашка с засохшим чаем.

А на люстре…

Машка прищурилась.

— Да ладно.

На люстре висел носок. Один. Чёрный. Мужской.

— Интересно, чей?

Из коридора раздался голос Андрея:

— Мелкая, ты живая?

— Нет. Меня завалило культурными ценностями!

Брат заглянул в комнату и присвистнул.

— Слушай, телевидение точно к тебе домой хочет? Может, им лучше археологов вызвать?

Машка схватила подушку, Андрей отступил. Но вдруг заметил носок.

— О! Это мой.

— АНДРЕЙ! КАК ОН ТУДА ПОПАЛ?!

— Помнишь, мы в прошлом месяце искали пульт? Я тогда носками в тебя кидался. Вот один и нашёлся.