Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 68 – Мия Грэй

— Я знаю. — Эмилия посмотрела на него. — И я не ревную к ней. Я просто хочу, чтобы ты знал: я рядом. Не как тень прошлого, а как часть твоего будущего. Если ты позволишь.

— Позволю. — Он притянул её к себе и обнял так крепко, что она почувствовала, как его сердце бьётся где-то у её виска. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Никогда.

— Я не уйду. — Она закрыла глаза. — Но и ты должен пообещать мне кое-что.

— Что угодно.

— Больше никаких секретов. Никаких решений за моей спиной. Если что-то происходит, я хочу знать. Даже если это опасно. Даже если ты думаешь, что я не справлюсь. Я справлюсь. Но только если буду знать.

Александр помолчал, и она почувствовала, как он кивнул.

— Обещаю. Больше никаких секретов.

В этот момент из детской выглянул Ноа, который всё это время играл с конструктором, и посмотрел на них с той самой серьёзностью, которая всегда заставляла Эмилию улыбаться.

— Мам, а вы теперь поженитесь? — спросил он.

Эмилия растерялась, а Александр усмехнулся.

— Не так быстро, молодой человек. Сначала нужно закончить одно дело.

— Какое?

— То, из-за которого я попал в больницу. — Александр посмотрел на Эмилию. — Но это уже почти закончено. Грегори арестован. Ричард тоже. Теперь всё будет по-другому.

Ноа кивнул, словно это объяснение его вполне устроило, и убежал обратно в детскую. Эмилия смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и одновременно горькое. Она знала, что впереди ещё много дел — суд, восстановление, возвращение к нормальной жизни, — но сейчас, в этот момент, она хотела только одного: чтобы это длилось как можно дольше.

Александр взял её за руку и поднёс к губам.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— За что?

— За то, что ты не ушла. За то, что ты борешься. За то, что ты рядом.

— Я всегда буду рядом, — ответила Эмилия. — Даже когда будет трудно. Особенно когда будет трудно.

И в этот момент она поняла, что больше не боится. Потому что теперь у неё был не спаситель, а партнёр. И это было гораздо важнее.

Прошло четыре месяца, и зима, которая казалась бесконечной, наконец уступила место весне. Снег сошёл, обнажив мокрый асфальт и первые робкие почки на деревьях, и город, словно очнувшись от долгого сна, наполнился звуками: капелью, птичьим гомоном, детским смехом во дворах. Эмилия любила это время года — не за погоду, а за ощущение, которое оно приносило. Ощущение, что всё плохое осталось позади.

Студия, которую она открыла на деньги, заработанные на проекте Грея, располагалась в старом доме на тихой улице недалеко от центра. Помещение было небольшим, но уютным: высокие потолки, лепнина на стенах, огромные окна, выходящие на бульвар. Эмилия сама сделала ремонт — конечно, не без помощи Александра, который настоял на том, чтобы оплатить материалы, — и теперь каждое утро приходила сюда с чувством, которое было похоже на гордость. Она сделала это. Сама. Не потому, что кто-то помог, а потому, что не побоялась начать.

Клиенты приходили постепенно, но с каждым месяцем их становилось всё больше. Сарафанное радио работало лучше любой рекламы: те, кому нравился её стиль, рекомендовали её друзьям, а друзья — своим друзьям. Эмилия работала много, иногда до позднего вечера, но это была та усталость, которая приносит удовлетворение. Она больше не считала копейки, не боялась, что не сможет оплатить счета, не зависела от алиментов, которые Ричард всё равно не платил.