Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 42 – Мия Грэй

Александр слушал, и внутри у него всё холодело.

— Почему она пришла именно к тебе?

— Потому что я был единственным, кто мог ей помочь. — Ричард усмехнулся. — Я тогда работал в компании, которая конкурировала с твоей. У меня были связи. Она думала, что я смогу выяснить, кто стоит за махинациями.

— И что ты выяснил?

— Ничего. Я не успел. Через два дня её не стало. — Ричард помолчал. — Я испугался. Решил, что если начну копать, то окажусь следующим. Поэтому я ушёл из компании, сменил работу, попытался забыть. А потом встретил Эмилию и подумал, что смогу начать всё заново.

Александр смотрел на него и чувствовал, как ярость уступает место чему-то другому. Он не знал, говорит ли Ричард правду или пытается выторговать себе свободу. Но одно он знал точно: Виктория действительно что-то узнала. И это «что-то» было достаточно опасным, чтобы её убили.

— Кто был с ней в тот вечер? — спросил он.

— Я не знаю. Она не сказала. — Ричард покачал головой. — Но она упомянула имя. Грегори Миллер. Сказала, что он может быть замешан.

Александр почувствовал, как земля уходит из-под ног. Грегори Миллер. Его деловой партнёр. Человек, с которым он работал бок о бок много лет. Человек, который был свидетелем в деле о гибели Виктории и никогда не упоминал об этом.

— Ты уверен? — спросил он тихо.

— Уверен. — Ричард посмотрел на него с неожиданной серьёзностью. — Я не знаю, что именно она узнала. Но я знаю, что она боялась. И я знаю, что её смерть не была случайной.

Александр поднялся. Ему нужно было уйти. Немедленно. Пока ярость не взяла верх.

— Мы закончили, — произнёс он. — Я выполню свою часть сделки. Но если ты ещё раз приблизишься к Эмилии или Ноа, я уничтожу тебя. Это не пустая угроза.

Ричард кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на облегчение.

Александр вышел из кафе и сел в машину. Он сидел, сжимая руль, и чувствовал, как внутри всё кипит. Грегори Миллер. Его партнёр. Его друг. Человек, которого он считал надёжным. Если Ричард не врёт, то Грегори знал о смерти Виктории больше, чем говорил. И, возможно, был к ней причастен.

Александр достал телефон и набрал номер Эмилии.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказал он, когда она ответила. — И это не телефонный разговор. Я приеду через час.

Он положил трубку и завёл машину. Впереди было много работы. Но теперь у него был план. И он не собирался останавливаться, пока не выяснит всю правду. Ради Виктории. Ради Эмилии. Ради Ноа.

Александр приехал через час, как и обещал. Эмилия ждала его на кухне, нервно помешивая чай, который давно остыл. Ноа спал, и в квартире было тихо — та самая обманчивая тишина, которая бывает перед бурей. Она не знала, что он собирается сказать, но что-то в его голосе по телефону заставило её насторожиться. Это было не просто «мне нужно тебе кое-что рассказать». Это было «я сделал что-то, что тебе может не понравиться».

Александр вошёл, снял пальто, повесил его на крючок у двери — привычным жестом, словно делал это сотню раз, — и прошёл на кухню. Он выглядел усталым, и в его глазах была та самая тяжесть, которую она видела, когда он говорил о Виктории.

— Садись, — сказала Эмилия, указывая на стул. — Ты выглядишь так, будто собираешься сообщить мне плохие новости.