Книга Пока горят костры, страница 14 – Ника Верон

— Есть такое, — обронила вслух, в сторону озера взгляд бросив.

Глубокое. Огромное. С этого берега другое — с трудом видать. Переплывать не каждый берется. Не любит Русалка, когда в ее владениях лишний раз муть наводят. Только на русалочьей неделе и в ночь на Ивана Купалу и терпит, когда ребята соревнуются в силе…

— О, тогда точно к нам, — сообщили ей, смехом веселым поляну оглашая. — Ты же помнишь, что на Ивана Купалу чудеса случаются?

— Ага, папоротник цветет, нечисть оживает, — не удержавшись, съязвила Аленка беззлобно.

А еще, сил набраться можно. Душевных. По крайней мере, поверье такое ходило. К березе прислонившись, крепко обняв ствол белый, как с живой поговорить. Или, помолчать просто. В тишине… Усмехнулась.

И, всё же, городской стала. Скептицизма слишком много появилось. Может за это и мстить начала... Кто? Деревня родная? Березы, к которым давно не ходила? Или, Русалка озерная? Глаза прикрыв, дыхание задержала. Точно, с ума сходит. Неужели, так разрыв с Иверским сказывается? Это только первая неделя, а дальше, что будет? И как скоро Генка отправит её куда-нибудь полечиться?..

— И влюбленные друг друга находят, — добавили девчонки практически хором. — Короче, Алён, ждем! Присоединяйся, — закончили, дальше в сторону озера направившись.

Усмехнулась им вслед. Точно знала, её счастье — не найдет. Ушло. Помолвка, наверняка состоялась… стоп, на подругу в недоумении глянула. Рядом, здесь. Должна же быть с семьей. Принято так, не сомневалась…

— А, правда, Ир, пошли, если уж здесь и желание есть, — не обращая внимание на недовольную физиономию Шерстнева, выпалила Алёнка на одном дыхании. — Русалку задабривать будем, — добавила, в сторону озера направившись.

Определенно ее решение не устраивало Генку. До последнего надеялся, что домой вернется. С таким-то настроением… В городе будучи, точно из ресторана ушла бы. Здесь какая нелегкая потащила…

— Стоять, — прошипел, Иверскую за руку поймав, с силой на себя дернув. — Тебе стоять, красавица.

Недоумение скрыть не получилось. Вот такого действия со стороны, так называемого друга брата, точно не ожидалось.

— Ты себе чего позволяешь? — зашипела, как та кошка, в ответ. — Ничего не попутал, Геночка? Я же и Димке пожаловаться могу.

— Попробуй, — с угрозой в тоне, продолжал Шерстнев. — Сильно сомневаюсь, что одна сюда прискакала. Мишенька где? Продолжаете шифроваться? — ясно дал понять, что в курсе, кто на сердце у дочки Иверского-старшего. — Равиль Искандерович, так понимаю, до сих пор в неведении пребывает, кто к его дочке под юбку регулярно заглядывает?

Немного не по адресу. Нет, относительно их с Михаилом отношений, все верно. Хотя, до сих пор думала, не знает никто. Ладно. Это другая проблема. Пока, на данный момент времени, не такая и серьезная. А во, что касалось…

— Не думаю, что тебя касается моя личная жизнь и мои отношения с отцом, — попыталась отдернуть руку Ирина. — Со своей разберись.

— Разберусь. И ты мне поможешь.

Заявление, прозвучавшее достаточно самоуверенно, вызвало неподдельное удивление Иверской. До определенного времени Гена не позволял себе подобным образом разговаривать с сестрой друга. Или, что, уверенности поднабрался, на «службе» у старшего Иверского оказавшись? Так, выкинет же, как только без надобности станет.