Книга Прости, что предал, страница 16 – Лу Берри

И он действительно смутился. Словно и впрямь внезапно осознал все свои поступки…

Молча подхватил сына на руки. Так же, не говоря ни слова, вышел в прихожую, прихватил верхнюю одежду и шагнул за порог…

Когда в квартире возникла наконец тишина, я ощутила, что она оглушает сильнее криков.

На меня вдруг тоже свалилось осознание всего, что случилось сегодня – всего за один день!

Я устало оперлась бедром на подлокотник дивана, даже не в состоянии поверить, что все закончилось.

Хотя бы на сегодня.

Мощная ладонь опустилась мне на плечо.

— Порядок? – поинтересовался участливо Володя.

Я почти и забыла о его присутствии. И теперь на меня накатил стыд.

— Прости, - выдохнула хрипло. – Прости, что тебе пришлось это всё увидеть и услышать. Мне так стыдно…

Он хмыкнул.

— Ну, я сам напросился. И знаешь что? Обнаглею ещё больше.

Я растерянно на него взглянула.

— Что?

— Переночую и впрямь тут. На случай, если этот козёл безрогий вернётся.

Я окончательно смутилась.

— Спасибо, но… Света твоя вряд ли нормально это воспримет.

Он помрачнел.

— Светы нет.

— В каком смысле – нет?

— Ушла. Мы с Пашкой вдвоём остались.

Я потрясенно замерла. Понятия не имела, что в жизни соседей такое произошло, да и откуда мне было знать?..

Сын ничего не говорил, а лезть в чужую жизнь у меня привычки не было.

— Мне жаль, - проговорила искренне.

— А мне нет, - решительно ответил он. – Гниль всякую надо от себя отрезать без сожаления.

Я не решилась уточнить, что он имел в виду. Или спросить, что случилось…

А Володя продолжил:

— Я Пашке позвоню, скажу, чтобы с твоими вместе сюда шёл. Ты не волнуйся, мы вас не потесним и не объедим. Можем хоть на полу лечь. А ещё у меня дома картошка жареная есть, могу принести и…

Я покачала головой.

— Ты что. Не нужно ничего.

Я прислушалась к себе и не ощутила никакого протеста против происходящего. Я слишком устала, слишком была потрясена, чтобы гнать из квартиры человека, который мне помог. И который обо мне…

Заботился?..

Может, от того, что знал, каково это – быть преданным.

Возникло даже ощущение, что мы оба сейчас чувствовали одно и то же – нежелание остаться один на один со своей болью.

— Сходи за детьми, вдруг Семён ещё где-то здесь, - проговорила я после паузы, передавая Володе ключи. - А я ужин соображу. И спасибо тебе… за все.

Когда дети вернулись в квартиру, я в первую очередь их обняла. Прижала одновременно к себе и сына, и дочь, ощущая сейчас, запоздало, весь тот страх, что прежде запрятала куда-то в самую глубь души…

Что они пережили, когда отец привёл домой чужих людей, свою вторую семью?..

Что почувствовали, когда запер их, как последний мерзавец?..

Мне было жутко даже думать об этом.

Но сейчас дети выглядели гораздо спокойнее. И подумалось, что это была действительно хорошая идея – оставить с нами на ночь Володю и Пашу.

С другом Диме явно будет легче. Тем более, Паша и сам пережил непростой опыт, когда его мама ушла из семьи…

Мне ещё предстояло обсудить с детьми все случившееся, но, видимо, не сегодня. Я видела, что все устали и эти разговоры лучше будет отложить на потом.

Накормив всех, я занялась тем, что приготовила постели. Мальчикам накрыла в комнате сына, застелив там дополнительно диван. Дочку на эту ночь решила уложить с собой. А Володе пришлось постелить в гостиной – с его ростом и габаритами в единственной свободной спальне – у Лизы - он бы просто не поместился.