Книга Тайная свадьба моего мужа, страница 19 – Лу Берри

Иногда мне хотелось проснуться. Закрыть глаза, а открыв их вновь – понять, что все на своих местах. Все как раньше…

И не было никакой незнакомой женщины с её откровениями у меня на пороге, не было этого брошенного младенца, не было найденного мной обручального кольца и чёртовых кастрюль…

Но все это было. Какой смысл врать себе самой? В конце концов, чем раньше вскроешь нарыв – тем скорее он заживёт.

Хотя порой я спрашивала себя – не погорячилась ли? Не сделала ли ошибку, рубя с плеча?

Но не могла найти ни единого нормального объяснения тому, что происходило в последнее время. Ничего, что могло бы придать иной окрас сложившейся передо мной картине.

Было обидно. Так обидно вдруг понять, что тебя просто использовали. Что пока ты любила и отдавала, тобой пренебрегали…

Я понимала теперь, что слишком многое позволила мужу. Слишком сильно растворилась в семье. Слишком безоговорочно доверилась.

Но если не доверять тому, с кем прожил десять лет, то кому же тогда?..

Но противнее всего было другое. То, что у него не хватило совести мне признаться и честно уйти к своей новой любви, в новую жизнь. Он знал, чего ради держался за этот брак, а вот я – не знала, что он рядом уже совсем не потому, что любит меня и ценит.

По большому счету, он и свою любовницу, очевидно, не любил. Настолько, чтобы уйти к ней вопреки всему. Он любил лишь себя.

Я старалась обо всем этом не думать, но порой отравляющие мысли все равно пробивались сквозь бронь, которой я все сильнее обрастала с каждым часом. Даже начинало казаться, что я постепенно превращаюсь в робота, который делает только то, что должно, не позволяя себе лишних эмоций…

Но лучше так, чем боль и бесконечная жалость к себе.

А ведь была ещё Даша. Вот о ком я должна была думать в первую очередь.

Мне ужасно не хотелось, чтобы вся эта грязь коснулась её. Я безумно не хотела, чтобы в свои девять лет она уже разочаровалась в отце и, возможно – в людях в целом. Но я знала свою дочь. Понимала, что она слишком умная, чтобы что-то от неё скрывать или приукрашивать. Да и зачем? Правда ведь все равно выйдет наружу.

В тот вечер, когда я разобралась с подкидышем и забрала Дашу у мамы, я понимала, что должна ей все рассказать. Чего я не понимала – так это того, как сделать это так, чтобы ранить дочь как можно меньше?

И осознала в итоге лишь одно – какие слова ни выбери, а легче не будет, потому что даже самая мягкая формулировка не изменит сути.

А суть была в том, что её отец нас предал.

— Ну, мам? – нетерпеливо произнесла дочь, едва мы переступили порог квартиры. – Что за срочные дела у тебя были?

Я невольно улыбнулась. Даша плохо умела ждать, всегда хотела все здесь и сейчас.

Но, может, так было проще – покончить с трудным разговором сразу же. Я сделала глубокий вдох. Старалась, чтобы голос звучал спокойно и ровно, когда заговорила…

— Приходила незнакомая женщина. Бросила передо мной младенца и сказала, что он от нашего папы.

Я ждала от дочери, что она задаст вполне логичный в этой ситуации вопрос – «и что, ты так просто ей поверила?», и приготовилась было все объяснять, но Даша меня сильно удивила.

Нахмурившись, она внезапно выдала:

— Я так и знала!

На несколько секунд я потеряла дар речи. Как это было понимать?..

— Знала? – переспросила осторожно. – Что ты знала, Даш?..