Книга Жених на 2 недели, страница 53 – Алла Биглова

— Это всё отец, — пожал плечами Ильдар. — Он любит тайны и загадки. Ну и боялся, наверное, что я в тебя влюблюсь. У нас же с ним одинаковый вкус на женщин.

Нахмурился. Фразу можно понять двояко. И смыслы были разными. Один адекватный, что Ева и её мама похожи, и отчим любит маму. Второй ужасный: отчиму нравится сама Ева.

— И сейчас не боится? — проворчала Ева. — Всё-таки я скоро выхожу замуж.

Она бросила короткий взгляд на меня, и я приободряюще прижал её к себе ещё сильнее.

— Что-то я не вижу кольца…

— Это всё предрассудки, — продолжала Ева разматывать своего сводного брата. — Я не обязана сообщать окружающим, обществу, что скоро выйду замуж. Более того, это не их и не ваше дело. Достаточно, что мои близкие об этом знают.

— Ух, какая ты грозная, — хихикнул Ильдар и перевёл взгляд на меня: — Или у тебя нет денег для кольца с бриллиантом?

— Или это просто не твоё дело? — вторил я его тону.

Он ни капли не задел меня. Но я чувствовал, что следующие сутки будут особенно весёлыми.

Ева

Хуже токсичного узколобого отчима может быть только его сын-мужлан. Я только узнала о его существовании и уже готова придушить его прямо на месте.

— Почему мы вообще должны доказывать что-то человеку, с которым ещё вчера я не была знакома? — шиплю я. — То, что твой папаша тебя скрывал, навевает на очень дурные мысли.

— Ого, как ты сильно негативно настроена, — смеётся он. — Я не шучу. Он правда боялся, что я могу в тебя влюбиться. Мой отец очень ревностно относится к твоим ухажёрам. Как будто примерил на себя роль твоего отца и перестарался.

Инстинктивно прижимаюсь к своему фиктивному жениху. Мужчина, который притворятся моим парнем, как-то надёжнее всех этих псевдо-родственников.

Внутри меня всё холодеет от осознания. Мне не показалось, что отчим отгоняет от меня всех. Но какова причина? Зачем? Сделать меня несчастной? Сделать всё, чтобы я осталась одна? Или хуже — уничтожить мою самооценку, чтобы я не заметила и сделала всё, что он хочет?

Отмахиваюсь от негативных мыслей, надеюсь, что я всё-таки накручиваю себя.

— Ни одному отцу не нужно, чтобы его дочь осталась одна. — Голос Богдана холоден, спокоен и рассудителен. — А вот отчиму, который положил на девушку глаз…

И прямолинеен.

Его слова прозвучали как взорвавшаяся бомба. После них — тишина, да такая пронизывающая, неприятная, звенящая.

Или только я так воспринимаю её?

— Богдан, да что ты говоришь?! — ахает мама и хватается за сердце. — Да он бы никогда…

— Это ты защищаешь своего мужа, мама.

Я слышу свой голос со стороны и прихожу в себя. Я заговорила раньше, чем осознала, что говорю.

— И я тебя прекрасно понимаю. Но именно это я чувствую каждый раз, когда приезжаю сюда. Я правда больше не хочу гостить у Марата Анваровича.

— И что мне делать? Развестись? — Мама чуть ли не плачет.

Но эти манипуляции на меня не действуют. Больше не действуют.

— Кто я, чтобы диктовать тебе свои условия? — Я качаю головой. — Я лишь говорю за себя. Больше я сюда не приеду. В этот раз уж побуду столько, сколько обещала. Теперь ты ко мне приезжай. Благо сел на автобус и доехал. Как там говорят в рекламе: за два часа можно доехать?

Не могу больше находиться ни с новоиспечённым родственником, ни с мамой, у которой, может быть, на самом деле заболело сердце, но… Я больше не могу. Каждый раз, когда сюда приезжаю, я испытываю лютую тревогу.