Книга Жених на 2 недели, страница 43 – Алла Биглова

Богдан словно улавливает мой ужас и начинает разговаривать со мной загадками. Я поддерживаю его, не озвучивая вслух всё то, что думаю.

Мы не сговариваясь выходим в коридор и начинаем перешёптываться.

— Думаешь, они везде стоят? — тихо спрашивает мой фиктивный мужчина и осматривает стены коридора. — Не похоже, что здесь есть скрытые камеры.

— Отчим скупой, — шепчу в ответ я. — Если и ставил камеры, то в комнатах. Не уверена, что со звуком, они же для него дороже.

— Если б звук был, нас уже обвинили бы в притворстве с доказательствами, — всё также шёпотом отвечает Богдан.

Он берёт меня за руку и решительно тянет в сторону столовой. У меня же — мурашки по коже от его прикосновения.

Желание и возбуждение никуда не пропадают даже под пеленой страха. Наоборот, даже в голове рождается желание фиктивного секса. Раз уж камеры стоят… Или нефиктивного…

Потом мысленно я морщусь. Не хочу, чтобы отчим увидел меня голой.

Или он уже видел?

От отвратительных мыслей и их сумбурности начинает подташнивать.

В столовой мама уже накрыла на стол. Она сидела одна и дорезала овощной салат.

— О, вы так скоро пришли! — игриво улыбнулась мама, заприметив нас.

— Ну, а как же вам отказать. — Богдан вновь включает своё обаяние, против которого даже я, фиктивная невеста, устоять не могу, куда уж маме.

— Да, это радует. Посидим уютной компанией втроём, — продолжает мама.

Мы с Богданом переглядываемся.

— А отчим?.. — начинаю я и прерываюсь на полуслове.

— Поехал по делам. Срочные сделки и работа. Вернётся через несколько дней. — Мама улыбается так, словно это она вытолкала его из дома.

Такого при мне ещё ни разу не было, и я не могу скрыть своего удивления.

— Впрочем, вам, голубкам, будет спокойнее? Марат вечно негативно относится к мужчинам своей падчерицы. — Мама смотрит на Богдана, попутно накладывая ему плов. — Да и с тобой, доченька, мы давно вместе время не проводили.

Мы вновь переглядываемся с Богданом. Узнать правду от неприятного отчима в ближайшие дни у нас не получится.

— Ма… — осторожно начинаю я, получив свою порцию плова.

Вдыхаю аромат, всё-таки никто лучше мамы не готовил это блюдо.

— Что ты знаешь о камерах?

— Камерах? — удивлённо переспрашивает она.

— Камерах, — подтверждает Богдан, пытливо всматриваясь в мою маму. — Не ставил ли он чего для безопасности?

— Для безопасности в доме у нас только охрана, — отмахивается женщина. — Ох, он такой экономный! Давно прошу у него посудомойку, как ты верно подметил, Богдан, так он вечно говорит, что пустая трата денег. Вряд ли он на камеры потратился.

Это звучит логично, и я шумно выдыхаю. Разговор с мамой плавно перетекает в более спокойное русло. Мы весело общаемся, смеёмся, и я расслабляюсь.

Боже, какой кайф! Этого мужлана несколько дней не будет! Мы с мамой, наконец-то, пообщаемся без посторонних неприятных личностей!

Перспектива такого общения меня не просто успокаивает. Я вновь чувствую себя счастливой и живой. Мы столько лет не секретничали с мамой! Не проводили с ней время наедине. Это ли не здорово?

— Мам, представляешь, мне бывший написал, — говорю я за столом между делом.

Богдан замирает и не скрывает этого, а мама удивлённо поднимает брови.

— Неужели? Спустя год? — язвит мама, аппетитно отправив помидорку в рот.