Книга Жених на 2 недели, страница 108 – Алла Биглова

— Да, так частенько бывает, что из-за страха мы не замечаем, что на самом деле очень хотим этого. За страхом может прятаться нечто другое.

Она делает глоток чая, а я бросаю взгляд в окно.

За окном очень жаркий июнь. Мы с Богданом живём уже три недели, уже неделю я работаю из дома над самым невероятным в моей жизни проектом — кофейней. Я уже успела с ним съездить в одну из его точек и восхититься ассортиментом.

Богдан говорит, что продажи его кофейни увеличились после моих постов. Считаю, что он нагло врёт, но, судя по комментариям Екатерины, показатели действительно выросли.

— Просто… — Я прикусываю нижнюю губу, не зная, как сказать. — Понимаете… Богдан хочет познакомить меня со своими родителями, и мне страшно.

— Боитесь, что не понравитесь?

— Да, немного, — соглашаюсь я. — Впервые мне так важно произвести хорошее впечатление.

— Понимаю вас. Но от того, понравитесь вы будущей свекрови или нет, ничего не зависит. Со свёкром тоже.

— Почему? — удивляюсь я, вскинув брови.

— У вас завышено чувство важности события, — говорит она очень странную фразу, а следом поясняет: — Вы с Богданом уже живёте свою счастливую жизнь. Вам с Богданом жить, а не с его родителями. Даже если вы кому-то из них не понравитесь, это ни на что не повлияет.

— Вы правы, но мне всё равно немного страшно.

— К тому же у Богдана, судя по вашим рассказам, всё отлично с личными границами. И он сможет сказать маме или отцу нужные слова в случае чего. Ваш страх — он про тревожность. Вы живёте мыслями о будущем, когда сейчас находитесь в кабинете здесь, со мной, и вам не угрожает никакая опасность.

— И пью очень вкусный чай, — соглашаюсь я и теперь уже сама делаю глоток. — Спасибо, мне стало легче. И последнее…

— Да?

— Мне пришла повестка в суд…

Ева

Это звучит куда страшнее, чем ощущается. Я действительно получила повестку в суд, но не в качестве подсудимой, в качестве пострадавшей и свидетельницы. Занялся всем этим мой сводный брат и недели две назад уточнил, готова ли я выступить в качестве свидетельницы и пострадавшей.

— Ты можешь не участвовать, если не хочешь, — поддержал тогда Богдан.

А я испытала смешанные чувства.

С одной стороны, вновь ехать в Сочи, вновь испытать то самое чувство дежавю, бередить свои раны, с другой… отчима должны наказать. Если он выйдет на свободу, сколько ещё девушек может попасть под его «горящий» сами-знаете-что? Я же не могу прятаться вечно от своего прошлого? Я должна поставить точку и больше не бояться. Спать спокойно, зная, что этот гад сидит и не причинит мне вреда.

И я согласилась.

Но, когда получила письмо, испытала целую гамму негативных эмоций. Страх, злость, оцепенение. Я словно замерла, осознав, с чем мне придётся столкнуться.

И всем этим я делюсь со своим психологом.

— Понимаю ваши чувства, — кивает она. — Ещё не поздно отказаться…

— Я не хочу. Я хочу посмотреть ему прямо в глаза и сказать всё, что о нём думаю. Он терроризировал меня с тех пор, как познакомился с моей мамой. — Я злюсь, сжимаю кулак и тяжело выдыхаю. — Я плохой человек?

— Агрессия и злость — это не плохие эмоции, — уклончиво отвечает Анастасия. — Поймите, вы не робот, чтобы испытывать только условно положительные эмоции. Условно негативные, которые сложнее испытывать, тоже ведь показывают что-то своё. Что-то, что для вас важно. Агрессия и злость — про то, что ваши границы нарушены и вы хотите их отстоять. Зависть — про то, что вы хотели бы то же самое в своей жизни. Страх — защитный механизм, без него человечество бы вымерло. Самое главное — понять, что вы чувствуете и почему. И тогда такая эмоция не будет разрушать вас, а напротив, станет вашим помощником.