Книга Межгорье, страница 15 – Юлия Устинова

— Ты сейчас, типа, со мной заигрываешь, да? — укоризненно смотрю на парня, прикрывая грудь руками.

— Нельзя? — Клим опускает со лба очки.

Но я чувствую, что он продолжает меня разглядывать.

— Послушай, Клим, я работаю на твоего отца. И мне не нужны проблемы, — отвечаю я, прищурившись.

— Вы трахались? — спрашивает Клим слегка хрипловатым голосом.

— Прости?

Наклоняюсь к нему, надеясь, что ослышалась.

— С отцом. Вы трахались?

С открытым ртом я смотрю в лицо Клима. Глаз из-за зеркальных стекол не видно, однако уголок его рта приподнимается в ухмылке.

— Ты … Что за… — вскочив, я теряю дар речи. — С ума сойти! Слушай, я не знаю, с чего ты взял, что можешь меня о таком спрашивать, но это… — злюсь на него, хватая полотенце. — Это же… Просто охренеть! — Парень медленно поднимается, но я останавливаю его жестом: — Не ходи за мной! Я запомнила дорогу!

Одевшись, я с разбега взбираюсь на пригорок и слышу, как парень кличет одну из собак.

По лесной тропинке мы идем уже вдвоем — я и Веста — у нее на холке есть небольшой белый клочок шерсти в виде перевернутой “V”. Вздохнув, я ускоряю шаг и ругаюсь себе под нос.

Что, черт возьми, этот наглый парень себе позволяет?

— Спасибо, Вик. Я язык сожрал, — с довольным видом Андрей отодвигает пустую тарелку. — Ты умница.

— Это моя работа, босс, — я пожимаю плечами.

Хотя, признаться, мне очень приятно, что мои старания оценили. Кирилл никогда не говорил ничего подобного, а ведь я готовила ему ужин каждый день.

Мы прожили вместе всего полтора месяца. Вечерами я ждала его в квартире, которую мы снимали. Тогда я верила, что у нас все по-настоящему, что он любит меня, и я наконец-то нашла человека, на которого во всем могу положиться. Мне так хотелось иметь дом, семью, мужа, заботиться о нем… Да уж, ничему меня жизнь не научила.

— Какие планы на вечер? Мы с Климом собирались глянуть фильм? Составишь нам компанию? — предлагает Андрей, выдергивая меня из тяжелых мыслей.

Я, почему-то, смотрю на Клима.

Парень продолжает есть вторую порцию азу и не участвует в разговоре.

После нашего похода на реку мы не виделись до самого ужина. Я все еще злюсь на него, и последнее, чего мне сейчас хочется — провести вечер в компании хамоватого парня с затянувшимся пубертатом. Но будет некрасиво обидеть Андрея отказом. Его предложение звучало искренне.

— Я с удовольствием, — обращаюсь к Боголюбову-старшему, вставая из-за стола, — только посуду помою.

Андрей тоже поднимается и уносит в мойку свою тарелку и стакан.

— У Тары не началось? — Надевая фартук, я слышу глухой голос Клима.

— Нет. Но температура понизилась, аппетита нет второй день. Она сгребла в угол все подстилки — готовится, — отвечает Андрей, вытирая руки и рот салфеткой.

— Какой у нее срок? — отодвинув стул, Клим встает.

— Шестьдесят третий пошел… Не хотелось бы ее кесарить, — мрачно вздыхает его отец.

— Что-то серьезное? — Я смотрю на Андрея, забирая тарелку из рук Клима.

— Одна из собак вот-вот должна ощениться. Ждем, — объясняет мужчина.

— А… кесарево… вы умеете?

— Я ветеринар-хирург, — сообщает Боголюбов.

Я киваю.

— Ох, ясно.

— Надеюсь, все пройдет естественным образом, — с беспокойством произносит мужчина.

— Пойду посмотрю, как она, — бросает Клим, выходя из кухни.