Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 35 – Полина Раевская

— Легенда! — хохочут девчонки.

— Так ей же уже тогда сильно за сорок было, а сейчас-то и вовсе под полтос, — поражается Лелька.

— Пятьдесят пять! — провозглашаю торжественно, отчего девчонки неверяще таращатся с ошарашенными улыбками, я же, довольная произведенным эффектом, продолжаю. — Но это не главное. Там, оказывается, целая история за этим стоит. В общем, у Степаниды бывший муж работает в нашей же клиники, только в хирургии. Он ей изменил с какой-то медсестричкой и Степанида, конечно же, узнала, развелась с ним, а потом начала одеваться… точнее — раздеваться, флиртовать, романы заводить. У ее бывшего муженька чуть удар не случился от таких выкрутасов, говорят, там такое шоу было, вся клиника на ушах стояла года три точно.

— Охренеть! Вот это страсти!

— И чем закончилось? Сошлись?

— Да непонятно, они говорят, то сходятся, то опять расходятся. Но Степанида теперь себе не изменяет.

— Ну и правильно, с нее мужа достаточно, — фыркает Златка, а Дашка поднимает бокал и толкает речь:

— Давайте за то, чтобы никогда ни при каких ситуациях не изменять себе, тем более, из-за мужиков!

Мы все единодушно поддерживаем, поднимая свои бокалы и клятвенно произнося «Аминь!».

Вечер, как и всегда, проходит душевно: с юмором, иронией, откровениями, сплетнями и спорами. Разъезжаются девчонки за полночь, договорившись, что в следующие раз идем в наше караоке — где мы, собственно, познакомились и подружились десять лет назад, подрабатывая там официантками.

После ухода девчонок квартира становится непривычно тихой, только холодильник монотонно гудит на кухне да за окном шуршат редкие машины по мокрому асфальту.

Я лениво собираю со стола бутылки и мусор, запихиваю в холодильник недоеденные роллы и, плюнув на остальное, плетусь в душ. Голова приятно легкая от пива, тело расслабленное, но внутри все равно что-то зудит, не давая окончательно выдохнуть и заснуть.

После душа лежу поверх одеяла в одних трусиках, уставившись в потолок, по которому медленно ползут тени от фар проезжающих машин. Они растягиваются длинными полосами, ломаются о люстру, исчезают и снова возвращаются. В комнате пахнет моим шампунем, маслами, распыляемыми увлажнителем воздуха и фантомным ароматом парфюма, будто намертво въевшимся мне в мозг после той ночи.

Переворачиваюсь на бок, подтягиваю одеяло и честно пытаюсь думать о чем-нибудь другом: о планах на завтрашний день, о парах в понедельник, о том, что надо записаться к косметологу, но мысли все равно, как собаки на поводке, тянут обратно — к коротко стриженному затылку на аватарке, к хриплому голосу, к тяжелому взгляду и к тому, как меня ведет рядом с этим парнем, будто в кровь что-то подмешали.

Кошусь на телефон, лежащий на тумбочке, но не позволяю себе взять его в руки. Однако, будто назло прилетают сообщения от девочек, что они доехали, и моей выдержке приходит конец. Открываю чат с Тимуром, меня встречает привычное: «был недавно в сети». Сине-черная фотография снова полосует раздражением.

Сволочь! Вот не мог просто сказать, что неинтересно? Или это какая-то стратегия?

Раздраженно отбрасываю телефон на кровать, но уже через полминуты снова беру в руки, потому что не могу. Просто не могу так все оставить. Не в моем характере сидеть и строить догадки, мне нужно понять, закрыть, так сказать, гештальт, пусть даже правда окажется тупой и неприятной.