Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 29 – Полина Раевская

— Доча, не переживай, мы с Пашей поможем, кредит возьмем, если что, — заверяет мама со всей горячностью своей шебутной натуры, пока я навожу марафет.

До работы остался час, а у меня ещё ни укладки, ни макияжа, ни примерного представления, как хочу выглядеть в свой первый рабочий день на новом месте, зато я хорошенько отскребла с себя плацкартную вонь.

Масло для душа, энзимная пудра и крем с ароматом хлопка вернули ощущение чистоты и комфорта, и теперь, сидя перед туалетный столиком, потягивая латте, я разве что не мурчу, осознавая ценность мелочей и простых радостей. Как минимум, ради этого стоило проехаться в плацкарте.

— Мам, ну какой кредит?! — отмахиваюсь, выравнивая тон. — Я машину продам, если уж совсем прижмет. Не волнуйся твоя дочь — взрослая девочка, сама справится.

— Так, взрослая девочка, ты давай тут без этого мне! Тебе ремонт доделывать надо, кредит выплачивать и про себя не забывать, так что угомонись! — грозит мама кулаком в камеру. — Машину она продаст! Ага, щас! Столько из-за нее натерпелась от этого мамкиного сынка, а теперь продаст она. Гордость свою и самость уйми, нам с Пашей только в радость тебе помочь.

— Вам сейчас Русику на универ копить надо, — отрезаю, на что мама цокает, готовая спорить до победного, но я меняю тему. — Кстати, передай мелкому поганцу, что за подставу с плацкартом, дивиденды от сестры до нового года приостановлены, пусть подумает над своим поведением.

— Эй, — слышу возмущенный голос братика. — Там купе было распродано.

— Ага, заливай, — отмахиваюсь, принимаюсь рисовать стрелки.

— Да серьезно! — лыбится наша с мамой светловолосая копия в камеру и тут же заявляет с важной моськой. — А вообще тебе же щас деньги надо экономить, вот считай начала.

— А я о чем? — киваю со смешком, пока до братика доходит, что он сам себе подложил свинью.

— Да блин, — стонет, допетрив. — Все, ты больше не моя любимая сестренка.

— Я у тебя единственная, так что хоть люби, хоть не люби, других не предвидеться. А вот у меня, на минуточку, есть из кого выбирать.

Я ехидно подмигиваю, а брат от возмущения выпучивает наши фирменный огромные, голубые глазищи.

— Че? Ты меня щас с этим оффником в один ряд поставила? — кривится Русик, а я и сама кривлюсь, вспомнив вечно набыченного братца по отцу. Такого в переулке встретишь и забудешь, как мать родную звать. Русик тем временем продолжает:

— Все, гуд бай, пожизненный бан. Не сестра ты мне больше, к Валерке своему теперь по всем вопросам с компом и ВПН.

Брат театрально отмахивается от направленного на него телефона, а мы с мамой, смеясь, начинаем сюсюкать, задабривая нашего любимого мужчинку.

— Даже не пытайтесь, — вытрепывается он, доедая бутерброд.

— Доча, — переводит мама камеру на себя, когда Русик, попрощавшись, убегает в школу. — Ну, ты меня услышала, надеюсь?! Не вздумай в одного тянуть, а то я тебя знаю: обратишься еще к этому придурку Вадику, лишь бы никого не беспокоить...

— Мам, — закатываю глаза, не в силах даже представить себе такой расклад, уж точно не после всех скандалов и концертов. — Я же не совсем идиотка.

— Вот именно! Решишь использовать его прибабахнутую одержимость.

— Господи, не смеши.

— А что? Я твою авантюрную натуру знаю. Рискнешь, а потом… поверь мне на слово, не отвяжешься.