Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 224 – Полина Раевская

— Но блин… — продолжает тем временем Тимур, — а несколько квадратных метров сглотнуть все дерьмо? — он с шумом выдыхает и откидывает голову на спинку кровати, а я жду, понимая, что есть какое-то “но”.

— Что тогда тебя беспокоит? — помедлив, подстегиваю его к дальнейшему.

— Видимо, моя татарская кровь, — иронизирует он. — Упустить примерно пять миллионов… Да мой дед бы от таких новостей скончался бы на том же месте или приготовил бы мне бычью шкуру, чтобы закатать в нее и поджечь в назидание всем нерадивым потомкам, мол, не будьте ебланами.

Несмотря на ужас представленной экзекуции, меня пробирает смех, а Тимур с усмешкой резюмирует:

— Короче, ситуация из разряда “вилкой в глаз или в жопу раз”.

— Ну, как женщина я бы выбрала жопу. В конце концов, не сотрется, но у вас — мужиков к ней более трепетное отношение, так что… даже не знаю, что сказать. Наверное, тут важно просто определиться, чего хочешь на самом деле.

— Да я определился, просто не хочу, чтобы вся эта затея превратилась в очередной пердеж в воду. Хочу, чтобы Чернышова хотя бы чуть-чуть осознала, какую дичь творит, и чем она чревата.

— Ну, тогда чего мучиться? Они ведь не просто так пытаются купить мировую, значит, боятся. Я считаю уже этого достаточно: пусть побегают, понервничают, попереживают, может, наконец, в реальность вернуться, а деньги… Да, сами по себе хорошие, но не когда заставляют прогнуться. А уж тебе с твоей татарской кровью вообще о них переживать не стоит: заработаешь, куда денешься… ну, точнее ты знаешь, куда — молитвами деда.

Тимур улыбается краешком губ и притягивает к себе крепче, а я чувствую, как у него будто камень с души падает, и сама испытываю облегчение, ибо знаю, если бы не я и какая-то идея фикс “соответствовать”, он бы вопрос денег даже не рассматривал.

Следующие дни я провожу на больничном, Тимур, как ни странно, держится огурцом, продолжая меня выхаживать, приезжая после учебы и работы. В субботу он, как и обещался, после отработки отправляется с Яковлевной на дачу, а я, почувствовав себя, наконец, здоровой, начинаю приводить свою посеревшую тушку в порядок.

Я трачу почти весь день на всякие пилинги, массажи, маникюры, педикюры, макияж, укладку и выбор наряда, а по итогу получаю хмурый взгляд и недовольное:

— Ты в этом поедешь?

Что ж, кажется, усилия не прошли даром.

— А что, не нравится? — с вызовом приподнимаю бровь, чувствуя, как в крови разгорается уже позабытый азарт. Тимур понимающе ухмыляется и ничего не говоря, просто целует меня и, подхватив на руки, показывает, как сильно ему не нравится мой наряд.

Спустя час, безбожно опаздывая, мы мчимся в бар растрепанные, затраханные и непонятно во что одетые. Глядя на нас, девочки забывают про всякое возмущение и просто ржут.

— Я надеюсь, все помнят, что я — крестная первого? — выдает Дашка, вызывая новую волну хохота. Тимур, растерявшись, переводит на меня недоуменный взгляд, а Женька его ободряюще хлопает по плечу:

— Не пугайся, дорогой! Мы просто очень рады, наконец, с тобой познакомиться, Аринка столько про тебя рассказывала…

Она чуть ли не причмокивает с улыбкой гиены, но Тимур быстро приходит в себя, поняв, с кем имеет дело.

— Рад, что взбодрил ваш чатик, — парирует он не менее гиенисто, на что мне остается только умиленно хмыкнуть — узнаю своего мужлана из плацкарта.