Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 169 – Полина Раевская

— Дозвонилась ему, наконец?

— Нет, — удивляет и тут же настораживает. — Поэтому и хочу съездить, понять, насколько ситуация серьезна.

— А ты уверена, что это безопасно? — приподнимаю скептически бровь, прекрасно зная, что с ее неадекватными родственничками ни в чем нельзя быть уверенным, да и меня больше интересует ее готовность к этому печальному факту, иначе хрен я ее куда одну отпущу.

— Вот я и отпросилась сегодня, чтобы поговорить с отцом наедине, пока его семейка на работе, — выдает она свой гениальный план, от которого мои брови ползут на лоб.

— А если у них тоже выходной или этот дегройд — твой братец и вовсе не работает, что вероятней всего?

— Не волнуйся, я поеду не одна, — заверяет с улыбкой, только вот меня это ничуть не успокаивает.

— С кем? — стараюсь казаться невозмутимым, но Зая, конечно же, улавливает холодок в голосе, и весело усмехается:

— Не с Владимиром, обещаю.

Офигеть инсайт. Нет, я, конечно, прекрасно понимаю, что она просто дразнит меня, но не могу не реагировать, тем более, что хочется все же внести кое-какую ясность.

— Да уж будь так добра, — язвлю. — Твои заповеди и установки, если что, работают в обе стороны.

— Правда? Какая досада, — паясничает она и, засмеявшись, прижимается ко мне всей собой. — Ты такой забавный, когда злишься. Губки — уточкой, бровки — домиком… утю-тю-тю, какой малыш грозный…

Она чмокает меня в «губки-уточкой», а я изо всех сил держусь, чтобы не открутить ее сучью головешку.

— Ну, не хмурься, — будто бессмертная продолжает она сюсюкать. — Со мной будут подруга и ее муж, привезут мне свое зеркало винтажное и потом поедем.

— Дождалась бы меня, и вечером бы съездили. Ты точно поедешь не одна?

— Точно, да и думаю, у нас вечером найдутся дела поинтереснее, — игриво понижает она голос, как-то разом гася мое раздражение.

Вздыхаю тяжело и, куснув ее слегка, отвечаю на примирительный поцелуй. Уходить не хочется до зубовного скрежета, но работа сама себя не отработает, а деньги из воздуха не появятся.

Договариваемся, что после я заскочу за ней в какой-то салон, куда она поедет на маникюр, а потом сходим поужинать.

Целуемся в дверях, потом еще раз и еще.

— Все, я пошел, — отрываю себя кое-как, но не иду. Аринка смеется, вновь притягивает к себе и, повиснув на мне, целует, как в последний раз. Еще пару минут дурачимся, а потом нахожу-таки в себе силы свалить.

Работаю сегодня на автопилоте. Страхую, слежу за техникой, подсказываю, как правильно, мотивирую, а сам мысленно прикидываю расходы и понимаю, что положение у меня откровенно хреновое, и надо что-то делать.

В перерыве пишу ребятам, которые хотели у меня тренироваться, но я не брал, не видя смысла упахиваться и вкатывать учебу, тем более, что хватало, и подушка безопасности была, а теперь с этой аварией, переездом и желанием что-то доказать, у меня ни то, что подушки, наволочки даже нет.

— Братух, ты че сегодня, где? — цепляет меня в раздевалке друган, у которого я пока кантуюсь.

С Илюхой мы знакомы еще с баскета, вместе играли, у него тоже не сложилось в итоге, но в отличие от меня он не сильно расстроился, найдя себя в профессиональном бодибилдинге и блогерстве. Успехи, правда, пока так себе, но пацан не сдается.

— Пока не знаю, Илюх, но скорее всего, сегодня тоже ночевать не буду, — вытеревшись после душа, натягиваю чистый шмот, радуясь своей предусмотрительности. Закинуть в шкафчик сменку — решение, входящее в топ три за последний месяц. Не густо, конечно, но хоть что-то. В предыдущие два я и тремя похвастаться не мог.