Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 158 – Полина Раевская

— Владимир?

Он подходит к нашему столику и смотрит на меня с искренним удивлением, быстро сменяющимся радостной улыбкой.

Ухоженный, безупречно одетый, с той спокойной уверенностью зрелого мужчины, которую невозможно сыграть, до нее нужно дорасти. Я тут же бросаю короткий взгляд на Тимура — тот весь подобрался: только что сидел расслабленно, почти лениво, а теперь в нем словно затянули невидимую пружину. Плечи напряглись, подбородок чуть опустился, взгляд исподлобья стал острее. Он медленно изучает Владимира с ног до головы, но Владимир этого либо не замечает, либо успешно делает вид, что не замечает. Впрочем, на Тимура он вообще не смотрит, все его внимание сосредоточено на мне.

— Какая встреча! Здравствуй! — тянет он ко мне руки.

— Здравствуй, — улыбаюсь, поднимаясь из-за стола, сразу же попадая в теплые объятия, краем глаза отмечая, как пальцы Тимура сильнее сжимают ножку бокала.

— А я, как раз, вернулся из командировки и собирался тебе позвонить, попытать все-таки шанс, а тут такая удача, прямо судьба, — продолжает Владимир фонтанировать восторгом, не выпуская меня из объятий. — Как насчет ужина завтра, например? Свободна?

Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю.

— Эй, мужик, ты не прихуел ли? — раздается пробирающий до озноба голос Тимура, и у меня все внутри падает с огромной высоты.

— Не понял? — хмурится Владимир, отпустив меня, наконец.

Тимур поднимается из-за стола злой, с нечитаемым выражением окаменевшего лица и обещанием в горящем взгляде: одно неверное слово или движение, и вся эта сказочная атмосфера с хрустальными люстрами станет декорацией кино в тарантиновском стиле. У меня мороз ползет по коже, и трясти всю начинает. Господи, только разборок не хватало!

— Че ты не понял? Что она тут не одна? — оттеснив меня в сторону, возвышается Мингаров над Владимиром. — Ну, давай выйдем, и я тебе доходчиво объясню.

Владимир, не ожидавший столь дикой реакции, немного теряется, отступая назад.

— Слышь, пацан, ты полегче давай.

— В смысле полегче? Ты будешь клеить мою женщину у меня на глазах, а я буду полегче? Ты че, дядь, уже в маразме? — бросает Тимур с такой дикой на грани бешенства усмешкой, что меня мгновенно накрывает паникой.

Оцепенев, я смотрю, как он по-пацански дерзко врывается в личное пространство Владимира, агрессивно прессуя своей мощью и силой, и не знаю, что сказать, и сделать.

Перевожу ошарашенный взгляд с одного на другого, лихорадочно соображая, как остановить надвигающуюся катастрофу. Владимир еще вместо того, чтобы замять конфликт, учитывая, что он, по факту, не прав, закусывает удила и заводит типичную шарманку:

— Парень, ты вообще понимаешь, с кем связываешься? Один звонок, и ты…

— Эй, какого черта? Прекратите! — не выдерживаю я, пытаясь вклиниться между ними, но Тимур, не позволяет приблизиться, удерживая на расстоянии вытянутой руки.

— И я что? — ухмыльнувшись, подначивает он, мол, давай, спровоцируй дать тебе в бубен.

— Тимур, пожалуйста, — умоляю я, пытаясь вырваться из его хватки, но он будто не слышит, продолжая прожигать Владимира убийственным взглядом, на что тот выдает:

— Узнаешь. Хотя я тебя понимаю, но ты сам виноват, парень. Не отпускай свою женщину одну по барам, и тогда не придется наблюдать, как ее пытаются склеить.