Книга Мастер теней и его пленница, страница 22 – Эла Завейская

Голос тот же, учебный. Вопрос другой.

— У меня одно имя, — говорю я.

Второе мне дала бабушка, и звучит оно только у меня в голове. Это моя первая ложь ему, и выходит она легко: пульс ровный, голос ровный. Обмануть того, кто обречён на правду, проще простого. И страшнее.

Дэвиан замирает, и тени на одеяле замирают вместе с ним.

— Повтори.

— У меня одно имя.

Он долго молчит. Я слушаю его дыхание.

— Полукровки при дворе лгут мне каждый день, — говорит он наконец. — Их ложь я слышу по голосу.

Он поворачивает голову ко мне.

— Ты единственная, кого мне проверить нечем.

Он встаёт, и матрас распрямляется там, где он лежал. Дэвиан садится за стол, зажигает свечу, придвигает чернильницу и пишет отчёт королю. Перо скрипит.

Тени остаются со мной.

Его половина, та, что держится при нём, сползает со стола на пол и подбирается к кровати. Моя уже лежит у меня в ногах. Под одеялом они встречаются. Холод касается левой щиколотки, потом правой.

— Дэвиан. Твои тени.

— Вижу.

— Они лезут ко мне под одеяло.

— Они делают это сами. — Перо скрипит дальше. — Скажи «уйдите», и они уйдут.

Холод обвивает щиколотку и ползёт к колену. Я смотрю на его спину, на свечу, на тень его руки на стене.

— Пусть делают, — говорю я. — То, чего хочешь ты.

Перо замирает.

Он разворачивается на стуле ко мне лицом. Свеча горит у него за плечом, лицо в тени, и видны только глаза, чёрные целиком, с огоньком свечи в глубине.

Тени отвечают раньше него. Одна обвивает моё запястье, другая стягивается кольцом у щиколотки. Их холод пробегает по коже, и Дэвиан вскидывает голову. Третья скользит по бедру под сорочкой. Холод идёт по коже от колена вверх, по внутренней стороне бедра, и там, где он проходит, кожа горит.

— Дэвиан.

— Я здесь.

Тени передают ему всё: моё тепло, мою дрожь. Я знаю это по его рукам. Он держится за край стола, и под его пальцами трещит дерево.

Моё дыхание учащается, бёдра сами поднимаются навстречу холоду. Ещё удар сердца, ещё одно касание…

Тени уходят.

Они соскальзывают разом, с запястий, с груди, из-под сорочки, и я остаюсь на краю одна.

Я лежу и задыхаюсь. Пальцы комкают простыню.

— За ложь, — говорит Дэвиан.

В его кулаке с сухим треском ломается перо.

Сердце долго успокаивается.

— Ты мелочный, — говорю я, когда ко мне возвращается голос.

— Я терпеливый. — Он стряхивает обломки пера на стол. Пальцы у него в чернилах. — К рассвету мне нужна причина держать тебя при себе. Иначе Совет отдаст тебя Вариусу.

— Значит, придумаем.

— Придумывай. Мне кровь не позволит соврать.

Я откидываю одеяло, встаю на дрожащие ноги и иду к стене с картами.

Ева

Всю ночь я стою на коленях перед стеной с картами, а Мастер Теней стоит у меня за спиной.

Но сначала он уходит. Пока я снимаю со стены карты и раскладываю их по полу, он уже натягивает перчатки.

— Мне нужен приказ короля, — говорит он. — Без приказа любая твоя причина останется фантазией смертной.

Возвращается он через час, со снегом в волосах и охапкой футляров. Ледяные печати тают у него в руках. Из первого футляра он достаёт ту самую кривую карту со следами его пальцев на краю, в остальных лежат старые карты из королевского хранилища.

— Приказ. — Дэвиан ломает последнюю печать и пробегает глазами строки. — Кайрен уточнил прежнее поручение. Эллиан уже занял летний дворец, а теперь ищет Подземье и королеву дроу. Мы должны найти их первыми.