Книга Пламя греха, страница 170 – Лаура Пеллегрини

— О чём ты говоришь? — спрашивает Джузеппе.

Ненавижу копаться в прошлом, каждый раз наружу вылезает куча дерьма, которое не знаешь, куда потом деть, но мне нужно объяснение.

— Мой отец сослал его в Америку, когда мы с Людовикой были ещё детьми. Я всегда думал, что это был выбор Сальваторе, но, очевидно, это было не так. Дон Розарио забрал его территории и поставил Риццо во главе города, которого он не знал, и без гроша в кармане.

— Наказание, — вмешивается Микеле.

— Я не знаю. Он никогда не говорил мне прямо, но теперь… я многое понимаю.

— Значит, есть мотив, — говорит Габриэль.

— Объясни мне, почему ты всегда говоришь как грёбаный коп? — выпаливаю я, обращаясь к Габриэлю.

— Он бывший агент ФБР, — объясняет Анджела.

— Ты хочешь сказать, что мой отец… Что мой… — Голос Людовики тонкий, едва слышный, как шёпот, но до моих ушей доносится криком.

— Ви…

— Ты хочешь сказать, что он пытался меня убить? — бормочет она, пытаясь сдержаться.

Я обнимаю её. Чувствую, как она дрожит у меня на груди. Боже, как бы я хотел ошибаться!

— Только Вито знал, что ты в Трапани, так же как и о Фавиньяне. С тех пор как его нет с нами, никто не пытался тебя убить.

Людовика поднимает голову и смотрит на меня с недоумением.

— Вито любил меня.

— Нет, Вито завидует тому, что есть у нас, Ви, и это продолжается уже целую вечность. — Я глажу её лицо, вытирая слезу. — Твой отец знал, что с тобой ничего не случится. Стреляли его люди. Он пожертвовал бесполезными новобранцами. Он сделал это, чтобы заставить тебя приехать сюда. Он сделал это, потому что, вероятно, не доверял Вито.

— Людовика, Дамиано прав, — вмешивается Анджела.

— Но он же мой отец! — кричит Ви в ответ.

— У меня тоже был отец, но он без колебаний обращался со мной как с собакой, когда узнал, что я не хренов гетеросексуал, — подходит к ней Дэйв. — Я убил его своими руками, потому что он больше не заслуживал жизни.

— Пойдём, Людо, прогуляемся у озера, хорошо? — подходит Морган, протягивая ей руку. Она не спорит, а смотрит на меня, словно ожидая, что я что-нибудь скажу.

«Скажи что угодно, идиот! Даже самую глупую вещь, скажи!»

— Ты не одна, я здесь с тобой, — говорю негромко, хотя это было не то, что я хотел сказать.

«Я люблю тебя, — вот что крутилось у меня в голове. — Я люблю тебя, чёрт возьми!»

— Мы семья, Людовика, и ты часть Греко, а также Руссо, — добавляет Анджела.

— И Амато, — говорит Микеле.

— И Скиллаче, — подаёт голос Джузеппе.

— Ну, раз уж мы перекличку провели, может, прогуляемся? Мне так хочется мороженого, а тебе? — вмешивается Морган. Анджела хихикает.

— Вкусное мороженое и, сидя на причале, болтать ногами в воде, — уточняет она и подмигивает.

— У тебя всегда был отвратительный вкус, женщина, поверь мне, но никогда в отношении мороженого, — поддразнивает Морган.

Они оба смеются, возможно, из-за каких-то общих воспоминаний, я не знаю, но на долю секунды напряжение спадает, и я понимаю, почему Морган сблизился с Людовикой. Я также понимаю, почему она пригласила меня сюда. Она чувствовала себя как дома. Ви чувствовала себя свободной быть собой. Она касается моей руки двумя пальцами, прежде чем направиться с Морганом в сторону двери. Я следую за ней взглядом, пока они не исчезают за стеной.

— Ну что ж, господа, может, нам принесут ещё шампанского? — восклицает Анджела. — Поднимем тост за союз, а также тщательно продуманные планы, — добавляет она.