Книга Пламя греха, страница 155 – Лаура Пеллегрини

— Спасибо, и не за выпивку, — говорю я, беря бокал.

— Договорённости существуют для того, чтобы их соблюдали, — говорит она, берёт свой бокал и поднимает его к моему. — Спасибо и тебе.

При соприкосновении хрусталь звенит, я подношу бокал к губам, и, когда делаю глоток спритца, на пороге французского окна появляется она. Платье чёрного цвета, настолько облегающее, что кажется второй кожей, волосы собраны в причёску, острый взгляд устремлён на меня. Людовика настолько потрясающе красива, что мне становится больно. Она шагает на головокружительных каблуках под руку с Морганом, властная, надменная, как королева.

— Привет, Греко, — приветствует меня, останавливаясь рядом и слегка наклонив голову вбок.

— Риццо…

— Какая холодность, — вставляет Анджела, смеясь. — Давайте, выпьем чего-нибудь. — Никто не шевелится, только Морган с интересом смотрит на меня.

— Жива и здорова, видишь? — дразнит он, а я стискиваю зубы.

— То, что между семьями существует пакт, не помешает мне схватить тебя за шею и впечатать в стену, американец, прояви уважение, — рявкаю на него, а он усмехается.

— Боже, от одной мысли об этом у меня встаёт, — возбуждённо отвечает он.

— Прекрати, придурок, иначе стена, которую увидишь, будет твоим надгробием, — отчитывает его Дэйв.

— Всегда такой драматично романтичный, не так ли? — дразнит Морган.

Дэйв подходит, хватает его за затылок, а затем смотрит на меня. Так похож на Анджелу, такой холодный и безжалостный.

— Греко, — лёгким кивком здоровается Дэйв, прежде чем уйти, забрав с собой Моргана, чтобы присоединиться к остальным неподалёку.

Мы с Людовикой остаёмся одни. Её ледяной взгляд устремлён в мои глаза, а я от нетерпения прикоснуться к ней сжимаю кулаки.

«Когда же ты поймёшь, что без неё ты мертвец?»

— И вот ты снова достаёшь меня, — неожиданно говорит она, кривя красные губы, которые мне хочется укусить. В груди поднимается волна гнева, но я стараюсь сохранять спокойствие.

— Хочу напомнить тебе, ты здесь по моей воле, Риццо. На твоём месте я бы внимательнее выбирал слова.

Делаю глоток спритца; Людовика выпрямляет спину.

— Иначе? — бросает мне вызов. — Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Будешь пытать? Бросишь в море со связанными руками и ногами и камнем на поясе? — Она приближается, соблазнительная, как кобра, прежде чем наброситься на свою жертву. Одну руку опускает мне на плечо, а другой скользит вниз по груди к пистолету в кобуре. — Скажи мне, Греко, что бы ты сделал?

Я не шевелюсь, просто смотрю на её губы — такие близкие, такие прекрасные, — пока нежный аромат Ви окутывает меня, затуманивая сознание, словно волшебное зелье. Чувствую, как её пальцы ложатся на мой пистолет. Она улыбается.

— Итак?

— В какую игру ты играешь? — мрачно спрашиваю я.

— В ту, которой меня научил ты.

Близко, Ви стоит так близко, что при желании могу поцеловать её, укусить, овладеть ею, прежде чем она успеет сказать хоть слово. Я оставляю бокал на столе, делаю шаг, сокращая оставшееся небольшое расстояние между нами, хватаю Ви за затылок и тяну назад. По моей спине под пиджаком скользят её пальцы. Взгляд Ви выдаёт её.

— Скажи, Риццо, ты хочешь трахнуться или застрелить меня? — спрашиваю, заставая её врасплох, когда вытаскиваю пистолет из кобуры. Я оставляю оружие между нами, вставляю патрон в ствол, затем протягиваю, повернув рукоятку в её сторону. — Ты же этого хотела, да? Давай, покажи, на что ты способна.