Онлайн книга «Пламя греха»
|
— Но мы же женщины, и требуем от мужчин большего, не так ли? Месть течёт в твоих жилах вместе с кровью, Людовика, я чувствую это, я вижу это. Поэтому я тебе помогу. Я кусаю нижнюю губу, комок гнева сжимается в центре груди при воспоминании о вилле «Мафальда». — Ему придётся думать, что… Он должен подумать, что между мной и Тристаном что-то есть, — шепчу я. Анджела останавливается, опускает руки мне на плечи и мило улыбается. — Именно. — Разве это не создаст тебе проблем? — Вовсе нет. Это не мой выбор, а твой, и Дамиано никогда не узнает об этой сделке. Но будь осторожна, не заходи слишком далеко. С такими, как мы — не шутят. Глава 33 Дамиано Лениво положив ноги на стол, и с сигаретой между пальцами, смотрю в сад, что открывается из окна моего кабинета. Тот самый, в котором почти каждый день загорала Людовика. Рукава на рубашке закатаны, верхние пуговицы расстёгнуты, мысли становятся ядом. Мышьяком. Прошло пятнадцать дней с тех пор, как отвёз Ви в Палермо. Я видел, как она бежала за мной по дорожке сада. Облако пыли медленно поглощало её фигуру, пока мои руки сжимали руль, а в сердце рычали воспоминания, как сам был на её месте много лет назад. Как только свернул на повороте, я улыбнулся, но не от удовольствия. Существует сила, упорно разделяющая нас, нечто, что мы носим в себе и что скрывается в глубинах души, как яд. Прошлое, оно обвивается вокруг длинных рук настоящего и своей чёрной тенью затмевает всё, даже будущее. Оставляю сигарету на пепельнице. Из колонок звучит композиция в исполнении Lazza — 100 messaggi —и слушая, я прикусываю внутреннюю часть щеки. Это последняя песня, которую Людовика слушала со мной в машине. Я прислоняюсь головой к кожаному креслу и вздыхаю, глядя на стол, где лежат отчёты. Опять недостача, слишком большая, но мои мысли где угодно, только не здесь. Я думаю о Людовике, и о времени, которое она проводит с этим грёбаным охранником. Думаю, что за всё это время она ни разу меня не искала, ни сообщения, ни звонка. Вспоминаются слова Анджелы, когда на днях позвонил ей, чтобы узнать, как дела. — Хорошо, Людовика на пляже с Тристаном. Тристан… Я сбрасываю ноги со стола и ругаясь сквозь стиснутые зубы, злющий, подхожу к окну. Тристан. Делаю нервную затяжку и выпускаю дым в закрытое стекло. В своих дурных мыслях вижу, как к моим ногам катится голова этого обезглавленного ублюдка. Тело свисает с балки, глаза широко раскрыты, — я почти ощущаю внутреннее удовольствие от изображения, что представил. Я буду терпеливо ждать, когда Тристан вернётся в Нью-Йорк, а когда он окажется на моей чёртовой территории, убью его собственными руками за то, что он просто смотрел на неё. На море с Тристаном… — Ебать! — ругаюсь и тушу сигарету в пепельнице, чувствуя, как беспомощность сжимает мне горло. Я, один из королей этой чёртовой планеты, должен безвольно наблюдать, как другой мужчина теряется в глазах единственной женщины, которую я всегда считал своей. Моя, твою мать! Я сжимаю кулаки, подхожу к столу и в момент чистого безумия резким жестом сбрасываю всё на пол. Компьютер, документы, мечты, желания, сердце. В груди горит, и я закрываю глаза. Проклятье, её отсутствие начинает ощущаться как ржавый гвоздь, воткнутый в центр моей грудины. Кровоточащий. |