Книга Пламя греха, страница 140 – Лаура Пеллегрини

Делаю вдох, прежде чем ответить, но слова застревают в горле. О чём мы говорим? О любви, вот о чём. Проклятая, мучительная любовь.

Я не отвечаю, молчу, потому как что бы ни сказала, он не воспримет должным образом. Поэтому я поворачиваюсь к окну, кусаю язык, сдерживаю бесчисленные слёзы, которые мне надоело проливать.

И потом начинает звучать песня. Фортепиано, голос парня, поющего слова, настолько яркие, что у меня перехватывает дыхание и окончательно разбивается последний целый клочок моего сердца.

Когда ты лжёшь, я тебе верю.

Я знаю, их больше тысячи,

Тех вещей во мне, которые ты не могла терпеть.

Разговаривать с тобой — это всё равно, что пытаться

поймать ветер в свои объятья.

— Дамиано… — зову его. Но он не отвечает, продолжает вести машину, не глядя на меня.

Я стал всем, что ненавидел

И уверяю тебя, что сам тому не рад.

Скажи мне, заметила ли ты, что

Мы стали взрослее?

Даже если у меня будет по десять наручных часов

Я не наверстаю упущенные годы.

Извини, если я не вернусь!

Ты не представляешь, как мне жаль,

Что мы ссорились почём зря,

Но так и не смогли помириться.

В горле у меня застревает ком, я сжимаю пальцы на краю сиденья.

— Дамиано, — снова зову его, и он, спустя целую вечность, поворачивается ко мне, смотрит, сжав губы в жёсткую линию.

Я хотел тебя любой ценой,

Но мы были двумя противоположностями,

Как Северный и Южный полюса.

Быть вместе — это искусство решать проблемы,

Которых у меня нет, когда я один.

— Да.

— Почему все эти песни…

— Прости, — перебивает он меня.

— За что?

Он снова смотрит на дорогу, обгоняя другие машины. Мы уже давно едем по автостраде.

— До места осталось недалеко, — меняет он тему.

— За что ты извиняешься?

Забудь, что мы были знакомы!

Теперь уже поздно, даже если ты плачешь,

Бесполезно меня беспокоить

И отправлять мне по 100 сообщений,

На которые я не отвечу.

Я больше на это неспособен.

Я стал всем, что ненавидел

И уверяю тебя, что сам тому не рад.

— Я понял поздно.

Я сглатываю.

— Что ты понял?

Скажи мне, заметила ли ты, что

Мы стали взрослее?

Даже если у меня будет по десять наручных часов

Я не наверстаю упущенные годы.

Извини, если я не вернусь!

Ты не представляешь, как мне жаль,

Что мы ссорились почём зря,

Но так и не смогли помириться.

— Без тебя мне было дерьмово, Людовика. Я пачкал руки, чтобы забыть тебя. Твоё отсутствие отравило мне душу. И что я получил взамен? Только ненависть.

— Что ты несёшь?..

— Как, бл*дь, ты вообще могла подумать, что я тебе изменяю?! — Он повышает голос, а я чувствую себя потерянной в море пустоты.

— Я видела, как ты трахался! — кричу в ответ.

— Боже… — шипит он. — Ты не подумала, что, может, это было просто развлечение? Почему ты усомнилась во мне? Почему ты до сих пор мне не веришь? Почему, бл*дь, ты мне не сказала?!

— Потому что ты уничтожил меня! — кричу в ответ. — Ты разбил моё сердце, разбил его на тысячу осколков, чтобы тут же сожрать. Я любила тебя настоящей любовью, это был не секс! Это был не простой перепихон! Я отдала тебе всё! Тело и душу! — Я делаю вдох, снова плача, проклятье. — Я отдала тебе всё, что у меня было, и я бы разделила с тобой всю свою жизнь, попроси ты. И нет, Дамиано, к сожалению, я не просто ненавижу тебя. Будь это так, всё было бы намного проще. — Я заканчиваю говорить, мой голос искажён слезами и эмоциями. Усталая, измученная. Я просто хочу выбросить все воспоминания в мусорку и начать всё сначала из-под обломков. Начать снова ходить. Дышать. Жить. Начать любить.