Книга Пышка для хозяина гор. Свадьбы не будет!, страница 12 – Моника Берг

В эту ночь в башне над горами они не спали до четырёх утра. Он переворачивал её, брал снова и снова — на спине, на боку, — и в конце концов поставил её у высокого стрельчатого окна, прижав грудью к холодному стеклу, и вошёл сзади, обхватив обеими руками её полную грудь.

— Смотри, — выдохнул он ей в ухо. — Смотри, какие горы. Они теперь и твои тоже.

Злата смотрела на лунные вершины и на их отражение в стекле — его смуглые руки на своей белой коже, — и от этого зрелища её накрыло в последний раз, так сильно, что подкосились ноги, и Давид удержал её, прижав к себе, пока она не обмякла.

А ровно в три часа ночи на планшет системы безопасности у кровати пришло бесшумное видеоуведомление из кондитерского цеха внизу: скрытая камера зафиксировала, как невеста Инга и её любовник Аркадий прокрались к столу с тортом-муляжом и вылили на него целый флакон горького уксусного раствора, злорадно смеясь на камеру!

Давид посмотрел на сонно улыбающуюся на его груди Злату, сохранил видеозапись в память телефона и хищно улыбнулся в темноте: завтра в два часа дня в главном банкетном зале гостей ждало представление, которое войдёт в легенды Кавказа.

Субботнее утро, назначенное для главной свадьбы года в замке «Чёрный Утёс», началось с ослепительного горного солнца, бьющего в стрельчатые окна северной башни. Злата проснулась на широкой груди Давида Аланова под бордовым шёлковым одеялом и несколько минут просто слушала мерный, мощный стук его сердца под своей щекой. Её тело приятно ныло после безумной ночи в его объятиях, на груди и бёдрах алели нежные метки его страстных поцелуев, но стоило ей вспомнить, что через четыре часа вниз, в парадный зал, съедутся триста гостей, старейшины рода и отец Инги с брачным контрактом, как внутри шевельнулась острая тревога.

Давид открыл глаза, увидел её нахмуренный носик и тут же сгрёб её в охапку, переворачивая на спину и целуя в обе пухлые щёчки с ямочками, а затем в губы.

— О чём хмурится моя хозяйка в такое солнечное утро? — пророкотал он сонно и ласково, накрывая ладонью её полную грудь.

— Давид, через четыре часа гости сядут за столы! — взволнованно прошептала Злата, обнимая его за широкие плечи. — Инга думает, что испортила мой торт уксусом, и сейчас наверняка побежит к управляющему требовать моего увольнения и скандала! Что мне делать?

Давид хищно улыбнулся, вставая с постели во всей своей обнажённой богатырской красе и протягивая ей махровый халат.

— Сейчас ты спустишься в свой цех по тайной лестнице, наденешь свой красивый бордовый китель и сделаешь вид, что даже не подходила к накрытому плёнкой муляжу с вечера, — чётко проинструктировал её Давид. — Пусть Инга со своим папашей и юристом уверены, что их план сработал на сто процентов, вплоть до того момента, когда в два часа дня я выйду к микрофону в главном зале. А настоящий торт Вахтанг вывезет из моего бункера лично по моему сигналу!

Ровно в одиннадцать утра в кондитерском цехе действительно разыгрался спектакль по нотам. В помещение в сопровождении метрдотеля и своего отца — грузного московского бизнесмена Бориса Глебовича Глебова — ворвалась разодетая в пышное, но холодное как айсберг белое платье Инга.

— Я требую немедленно проверить главный торт перед выносом в зал! — визгливо заявила невеста с порога. — Мне показалось, что из цеха тянет чем-то кислым!