Книга Пыль в доме, страница 64 – Харитон Мамбурин

— То есть, всё сработало даже лучше, чем ты могла надеяться, Бев⁉ — вредным голосом оборвал её Хауген-старший, сердито двигаясь к столу, — Ты ехала узнать насчет гранта, а вместо него выпишут полный чек на всё⁈ Так за что ты тогда Марка…

— Потому что… — женщине очень хотелось высказать свои претензии и поводов у неё был вагон. Они даже не кончились, хотя могли, но тогда бы уже открыли линейку запасных в виде отца и нашего соседа, которые успели за свою жизнь накосячить. Мой же дебют в этом непростом деле оказался на мировом уровне. Поднятая мной суета и её относительно счастливое разрешение избавили город от гигантского геморроя через два-три года, но только за счет счастливого стечения обстоятельств. Не будь их — косяк Марка, оравшего по порезку дотаций, был бы настолько велик, что мне бы в таком случае стоило задумываться о смене континента жительства. Может быть, даже планеты.

И еще полчаса разговоров, после которых нам всё-таки выдают ключ от архива с наказом сделать для меня копию, потому что Беверли Прентис зла, раздражена и обижена, но при этом понимает, что из всего этого дерьма мы теперь выберемся только вместе. Под «дерьмом» следует понимать высокое внимание из Мэдисона и Милуоки, которое будет привлечено к проходящим тут процессам через наблюдателя. Проще говоря, с одной стороны всё получилось, с другой — только удачей и совпадением, Марк дурак, у мисс Прентис куча головняка, а теперь пошли все вон, и чтобы я в жизни больше не видела двух Хаугенов одновременно!!

Тем не менее, у отца остались вопросы.

— Сын, что в тебе такого, что Бев решила приковать тебя к этому архиву? Она, конечно, не всерьез, но я хорошо знаю эту женщину, парень. Она была на тебя зла, но даже и не думала выгонять или увольнять…

— Краткая версия, пап… — поискав выключатель на стене, я щелкнул им, зажигая тусклый коридорный свет захламленного архива, — … в том, что компьютеры — довольно сложное дерьмо, а я очень быстро учусь. У меня отличная память.

— Следите за языком, молодой человек. А длинная версия?

— Она еще короче. После удара молнии у меня очень хорошая память. Хейзелвуду неоткуда взять спеца по компьютерам, а мы теперь на мушке у Мэдисона и этого центра. Ну а еще…

За неспешным разговором прошел где-то час. Отец возился со своим гигрографом и местными аппаратами, а я наметанным взглядом уже осматривал проводку. Нужно было менять и её, и освещение, а еще воскрешать внутренний проход из библиотеки в архив. Вскрывать лестницу, блокировать боковой вход с улицы, а затем использовать чердак для хранения и сортировки бумаг. Ох и набегаюсь же я… И это, кстати, возвращает нас к таинственному вторженцу в библиотеку. Пока речь идёт о классике, периодике и развлекательной литературе, этот таинственный шевелитель газет не представляет какой-либо угрозы, но если мне придётся складировать архивные записи, то ситуация меняется кардинально. Даже простые муниципальные записи — не хухры-мухры, а тут есть и оригиналы некоторых бумаг, представляющие историческую ценность.

— Знаешь, что я вижу? — подкравшийся сзади родитель не стал для меня сюрпризом, в отличие от его слов, — Ты столько пыхтел на меня и на то, чем я занимаюсь, а теперь сам лезешь в такую же дыру. По уши лезешь, Марк. Это натуральная бумажная могила.