Книга Пыль в доме, страница 52 – Харитон Мамбурин

— Пусть будет добрая, — снисходительно покивав, я тоже заслужил тычок, — Но ничьего бойфренда я не избивал. Это он меня, а не я его.

— Расскажи это той вороне, с которой Фин постоянно ругается, — отмахнулась, отворачиваясь, соседка, — Ты вон уже по девкам бегаешь, а этот хлыщ дома сидит! Бойфренд… одно название. Ни разу к нам даже не зашел, не познакомился. Вот скажи мне, Марк, это у вас, молодежи, уже нормально, что этот Аркейн ни разу не провожал мою девочку домой? А?

— Не знаю, — честно пробормотал активно выпихиваемый Финолой за пределы территории дома я, — Еще ни с кем не встречался! Но, думаю, это неправильно!

— И кого я спрашиваю⁈ — потешно всплеснула руками стоящая на крыльце миссис Бреннан, — Смазливого блондина, уводящего мою ненаглядную дочурку из дому с ночевкой! Иисусе, за что⁈

Девушка, продолжающая меня выталкивать дальше по улице, негодующе запыхтела, пробормотав что-то про старых женщин, которым чересчур скучно. Затем смысл бормотания слегка изменился и я услышал, что из-за какого-то Марка Финоле пришлось два дня слушать озлобленное бурчание сестры, подогреваемое провокативными вопросами матери. Сама же Нора, сбегав в воскресенье проведать своего Майкла, вернулась еще более злой, чем была в субботу. Язык за зубами девушка не удержала, так что Кейтлин и Финола узнали подробности — Майкл сидит дома с огромным синим опухшим ухом, над ним ржет вся семья, а девушку свою он даже домой не пустил, наорав из окна своей комнаты, что с ним всё нормально. Теперь Нора сидит в своей комнате и дуется на всех.

— Дура, — хмуро охарактеризовала сестру молодая ирландка, а затем неожиданно встала передо мной, заставив остановиться, — Марк.

— Да, Финола? — встав столбом, я внимательно посмотрел на серьезную девушку.

— Ты мой друг, — уверенно постановила соседка, а затем, помахав рукой за спину, сообщила, — Там тоже мои друзья. Настоящие. Не будешь их обижать?

— Если возникнут проблемы или неудобство, то я просто извинюсь и уйду, — пообещал я девушке, — Честное слово.

— И… — она замешкалась, а затем даже приняла слегка жалобный и просящий вид, — … не осуждай. Не смейся. Ладно?

Так, уйди богатое воображение человека из будущего, испорченного слишком сильно!

— Если вы не мучаете животных и не поклоняетесь коммунизму, я выдержу всё остальное, не моргнув и глазом! — дал я торжественное обещание, за которое меня снова… пихнули. На этот раз дружески.

Мы снова двинулись в путь. Между делом, я отметил важную вещь насчет моего возможного недоброжелателя, Майкла Аркейна. Точнее, целый ряд вещей. Первое — над ним дома потешаются, а не точат ножи по мою душу. Это солидное очко на весы здравомыслия одной из «титульных» семей города. Второе — пацан чересчур зафиксирован на собственном имидже, раз отложил разборки со мной из-за опухшего уха. Ну да, я бил так, чтобы оно превратилось в огромную сливу, такое точно поднимут на смех, но мог бы, хотя бы, перемотать свою глупую голову так, чтобы синевы не было видно, а затем выходить на тропу войны и мести? Он предпочел отсидеться. Это хорошо. Одиночество заставляет концентрироваться на собственных ощущениях. Запоминать их.

Я не буду всерьез враждовать с Майклом Аркейном. Во-первых, это глупо, во-вторых — последствия будут сплошь негативными. Он младше меня, простой школьник, что сам бы о себе не думал. Однако, если его репутация «короля школы» будет чересчур взывать о крови, то нам придется снова столкнуться. И… я снова выскажу свои претензии прямо в его ухо. Оно будет связным между мной и ним, оно станет посланником мира, я достучусь через него до благоразумия этого недоразумения.