Книга Грань безумия, страница 80 – Анастасия Пименова

Вскоре останавливаемся на ночевку, съезжая, как и обычно, с дороги в более укромное и скрытое от глаз место.

Я выхожу из машины и отхожу не так далеко, чтобы справить нужду, мысленно вспоминаю карту и думаю о том, что ранее никогда не ездила в эту сторону. Да и вообще, мы с отцом не так часто куда-то выбирались, предпочитая проводить время дома. Наш максимум — поездка в горы, где он обучал меня навыкам выживания. Целую неделю мы были без связи и рассчитывали только на собственные силы. Тогда это мне казалось глупым, а сейчас понимаю, что это поможет нам выжить.

Встаю и застегиваю штаны, когда обращаю внимание на звук. Такой тихий-тихий, напоминающий звук ручейка. Но, судя по карте, тут не должно быть речки, даже просто ручья.

Думаю о том, чтобы вернуться и сказать об этом отцу, но решаю сначала проверить самой. В конце концов, это просто вода, а не безумные.

Ступаю на сырую землю, ориентируясь только на звук. Стараюсь сохранять тишину, когда немного меняю направлению и вдыхаю сырой, но теплый воздух.

Из-за того, что сейчас уже стемнело, то ориентироваться сложнее. Фонарик остался в машине, поэтому руками хватаюсь за стволы деревьев, чтобы не обо что не споткнуться и чтобы была хоть какая-то опора.

По ощущениям отхожу не так далеко, оглядываюсь, чтобы убедиться в том, что не заблужусь и смогу вернуться обратно.

Останавливаюсь, когда понимаю, что здесь и правда есть что-то.

В темноте напрягаю зрение и вижу, как по склону медленно бежит вода. Делаю два шага и тем самым образую препятствие для воды, которая касается моей подошвы обуви.

Странно. Возможно, это всё из-за прошедших дождей.

Сажусь на корточки, желая рассмотреть воду поближе и понять, откуда она всё-таки здесь.

Протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцем холодной… нет, не воды. Что-то не то. Только в чем отличие? Ещё не пойму.

Подношу те самые пальцы, которыми дотронулась до жидкости, ближе, к лицу, и вижу… кровь.

Сердце пропускает удар. Кровь. Не может быть. Здесь? Откуда?

Резко вскакиваю на ноги, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Темнота кажется сейчас не просто плотной, а угрожающей. Каждый шорох заставляет вздрагивать, каждый сломанный сучок под ногами — подпрыгивать от страха. Инстинктивно делаю шаг назад, потом еще один, желая, как можно скорее вернуться к машине, к отцу.

Но останавливаюсь, когда мои глаза различают то, откуда она течет. Сверху. Слишком много крови… Любопытство пересиливает страх, и я нервно сглатываю, понимая, что от одного человека или животного столько быть не может.

Знаю, что это плохая идея, но мои руки уже уверенно сжимают пистолет, когда я поднимаюсь выше, идя вдоль того, что является кровавым ручьем.

Еще выше.

Земля становится всё более скользкой, запах — всё более отчетливым, металлическим и тошнотворным. Деревьев всё меньше.

И вот вскоре я делаю последние шаги, доходя до склона и того самого места. Замираю и не могу не вдохнуть, не выдохнуть.

Кровь отливает от лица, оставляя за собой ледяной пот.

Тут оказался овраг. Однако не это напугало меня, а то, что находится в нем.

Люди. Человеческие тела. Слишком много тел… Десять, двадцать… пятьдесят…! Не могу даже сосчитать.

В животе скручивается от ужаса. Рот пересыхает, и я судорожно сглатываю, пытаясь хоть как-то смочить горло. Ноги становятся ватными, готовые подкоситься в любой момент. Хочется закричать, позвать на помощь, но из горла не вырывается ни звука.