Книга Грань безумия, страница 42 – Анастасия Пименова

Хрипотца в его голосе отражается вибрацией где-то внутри.

И да, он прав. Не представляю.

Входит медленно, и я чувствую, как он растягивает меня. Даже не дышу, пытаясь свыкнуться с болью.

— Смотри на меня, Шоу, — голос спокойный, но жесткий, такой, что я тут же подчиняюсь и смотрю ему в глаза, когда Ник начинает сначала медленно двигаться. Однако не дает привыкнуть, из-за чего становится только больнее…

Впиваюсь ногтями ему в спину.

— Вот так…

Перестаю улавливать то, что он говорит. Могу лишь чувствовать.

Боль постепенно сменяется другим… Напряжением, которое с каждой секундой только растет.

Прижимаюсь к нему и обвиваю своими ногами, когда Ник сжимает мои бедра и удерживает на месте.

Он находит какую-то точку, и перед глазами мир меркнет, а после загорается яркими вспышками.

Кажется, я кричу. Его имя и что-то ещё.

Кажется, что это и не я вовсе.

Шлепки наших тел смешиваются вместе с моими криками.

Ник целует меня в губы, глубоко и жадно, словно хочет выпить всю мою душу.

И вот, когда я уже готова сорваться в пропасть, он достигает пика. Волной оргазма накрывает все тело, заставляя содрогаться в конвульсиях.

Ник двигается ещё несколько раз и крепко обнимает, прижимая к себе, словно боясь отпустить.

Наше дыхание, наши тела кажутся единым телом, а мир сужается только до всех этих ощущений…

Ник ложится рядом и притягивает к себе, когда выходит.

Я всё ещё дышу слишком часто и только сейчас в моих мыслях появляется кое-что… то, что мы не предохранялись. Завтра нужно будет выпить таблетку, и в следующий раз обязательно использовать защиту.

Ник водит рукой по моему плечу, посылая приятные мурашки по телу.

— Как ты?

— Хорошо, — признаюсь ему.

Я чувствую его тепло, прижимаясь к нему всем телом, и это тепло успокаивает, заземляет.

Он целует меня в висок, и я прикрываю глаза, позволяя этому нежному жесту окончательно меня расслабить.

Платье сидит идеально, подчеркивая фигуру и скрывая недостатки, поблескивая при таком освещении. Я смотрю на свое отражение и пытаюсь увидеть в нем уверенную и счастливую девушку, какой хочу казаться. Но в глубине глаз все равно прячется тревога, которая не поддается маскировке.

Папа стучится прежде, чем зайти, поэтому я оборачиваюсь и смотрю в глаза своего родителя.

— Зашел напомнить, чтобы ты не задерживалась. До полуночи.

— Хорошо, — закатываю глаза, но соглашаюсь, ведь понимаю, что с ним спорить бесполезно.

В этот самый момент раздается звонок, и мои губы сами по себе растягиваются в улыбку.

— Это Ник, — говорю папе и так известный факт, поэтому спешу выйти из комнаты, чувствуя напряжение отца.

Мы спускаемся вниз вместе, и я открываю дверь, замечая Ника на пороге в костюме и с одной розой в руках.

Смотрю на цветок так, словно впервые вижу. Да, он уже дарил ранее мне цветы и в основном… в большом количестве, из-за чего я просила более так не делать. Мне жаль цветы, которые в скором времени увядают.

Ник протягивает мне розу, и я принимаю ее, чувствуя легкий аромат.

— Я сейчас, — после слов благодарности говорю я и скрываюсь на кухне, чтобы поставить её в вазу, куда предварительно наливаю воды.

Возвращаюсь и понимаю, что папа вновь что-то сказал Нику, потому что последний улыбается… той самой улыбкой, которая заставляет меня напрячься.