Книга Шёпот, страница 60 – Анастасия Пименова

Чувствую, как внутри всё сжимается. Это не просто выжившие. Это ожесточённые, обиженные, злые на тех, кому повезло спастись, люди.

— Так вы убили наших просто потому, что мы пришли? — спрашиваю я, почти не узнавая собственного голоса.

— Если бы мы это не сделали, то вы бы убили нас.

— Почему вы так решили?

— До этого убивали же.

— До нас были и другие? — этот вопрос задает Джеймс, на что незнакомец кивает и морщится, а все мы переглядываемся. — Когда и где?

— Зачистка длилась год. После всё и началось… Теперь мы опасаемся не только безумных, но и вас, людей в форме, — он взглядом указывает на нашу одежду, а я думаю о словах незнакомца.

Значит, мы могли выйти на поверхность и раньше. Спустя год. А ещё… он упомянул безумных, значит, они по-прежнему остались. Людей в форме? Такие, как мы убивают обычных людей? Но почему? Вернее, я поняла его ответ, но… не понимаю действий ни с одной, ни с другой стороны. Ведь главная опасность — это безумные! Вирус.

— Сколько вас ещё? — повторил вопрос Джеймс, а незнакомец усмехнулся. — Где вы находитесь? Город?

— Много. Мы везде, где смогли создать условия для жизни.

— Маски?

— Они помогли не умереть от газа, который вы распыляли.

— Но почему вы продолжаете их носить?

— В некоторых местах очаги ещё остались, хоть таких и мало. От газа можно уснуть. Сначала уснуть, а после умереть. Тихая смерть. Вот, как мы её прозвали.

— Комплекс связи… Это ваших рук дело? Вы его испортили и…

— И использовали для себя, — закончил Майки за Джеймса.

Мародер кивнул.

Джеймс делает шаг вперёд, открывая рот, чтобы задать ещё один вопрос, но тут незнакомец вдруг резко дергается. Лучи фонарей, дрожащие в руках уцелевших, выхватывают мелькнувшее лезвие… короткое, блестящее, как у ножа для метания.

Секунда. Может, меньше.

Выстрел разрывает тишину быстрее, чем он успевает сделать движение.

Тело дергается назад, словно натянутая пружина срывается. Мародёр падает на землю, распластавшись, а из его руки выскальзывает лезвие, звонко ударяясь о камень.

Смотрю на Акселя, глаза которого сейчас буквально полыхают. Именно он и совершил выстрел.

— Зачем? — задает единственный вопрос Джеймс, проворачиваясь к нему.

— Зачем, Джеймс? Нужно было дать ему прикончить тебя?

— Можно было ранить, а не убить.

— Они никого не пощадили, и их не стоит.

Я чувствую, как холод пробегает по позвоночнику. Мурашки покрывают руки. Никакой пощады. Ни с их стороны, ни с нашей.

На долгие минуты вокруг воцаряется тишина, и я вижу, как Джеймс сжимает маску рейдера.

Мародёр, рейдер…Конечно, я знаю, что означает и то, и другое слово, если кратко, то просто… «преступник». Но у меня не вяжется это с тем, что их так прозвали, как он выразился, такие, как мы. Преступник? Почему он… они преступники? Как люди, которым не удалось попасть в безопасное место вовремя, стали преступниками? Вернее, теперь борьба за выживание, борьба за шанс на спасение — это преступление?

Воздух будто густеет, становится липким, давящим не только из-за собственных мыслей, но и убийства. Всё стихло, но не стало спокойнее.

Тишину разрезает звонкий вопль, который я не спутаю ни с чем другим.

Безумные.

Следом ещё и ещё, доносящиеся с разных сторон.

— Да вы издеваетесь, — бубнит Женева.

— Ну, теперь мы окончательно убедились, что мутанты никуда не исчезли, — заявляет Майки.