Книга Шёпот, страница 103 – Анастасия Пименова

Его вопрос сбивает с толку, меня бросает в резкий холод, после в жар, словно меня поймали.

— Почему… почему ты спрашиваешь?

— Мне интересно, почему он решил проверить тебя повторно, Шоу.

Я тяну с ответом, и, наверное, Ник понимает это.

Я не хочу врать, но…

Это же Ник. Ему можно сказать правду.

Выдаю утвердительный кивок вместо ответа, а после вновь обнимаю его и приподнимаюсь на носочки, помня, что здесь есть камеры и нас могут подслушивать, говорю шёпотом:

— Нет. Я не успела… Там тогда хаос начался. — Ник гладит меня по волосам, словно мы просто обнимаемся. — И я так боялась, а после узнала, что должно пройти больше двух дней, так что… всё закончилось хорошо.

Ник не успевает ничего сказать, потому что в этот момент открывается дверь и оттуда выходит Аксель и мистер Максвелл.

— Хоть уединились бы.

Стоит говорить, кто из них двоих это сказал?

Я отстраняюсь и заглядываю в глаза парня, в которых нахожу понимание и согласие с тем, что я сказала.

— Нам стоит поторопиться, — сообщает мистер Максвелл, и уже в такой компании мы движемся к лифту, куда заходим и где уже играет приятная тихая музыка.

— Что насчет вакцины? — похоже, парень только в лесу был не настроен на разговор со мной. А здесь его прорвало. — Есть какие-нибудь разработки? Вы же, наверняка, должны быть в курсе. Я, кстати, был наслышан о неких Максвеллах, что владели больницами и научными центрами по всей стране.

— Разработки есть, но они не приносят никакого успеха, — отвечает мистер Максвелл, сохраняя деловую интонацию.

— Кто разработал газ?

Я кидаю на Акселя быстрый взгляд, вдруг понимая, что не задавалась таким вопросом. Почему? Не знаю. Наверное, у меня были другие мысли, например, как выжить.

— С чего такое любопытство? — мы с Ником продолжаем молчать.

— Да так, — он нарочито спокойно пожимает плечами, — просто интересно, кто должен являться самым ненавистным человеком для тех, кто остался на год на поверхности.

Мистер Максвелл оценивает его тонкий намек и на губах мужчины появляется та самая холодная усмешка, которую я видела лишь несколько раз, когда он вел беседу с кем-то по телефону или с деловыми партнерами.

— Это мои люди. Они разработали газ по моей инициативе. Что-то должно было сдержать вирус, а позже и уничтожить в воздухе.

Я если и удивляюсь, то не показываю этого, лишь смотрю на Ника, который с легким прищуром глядит на Акселя.

— Что-то… — теперь усмехается Аксель, и я кожей чувствую раздражение, исходящие от него. — Это что-то, как вы выразились, погубило столько жизней, возможно, даже ещё больше, чем это сделали безумные. Сколько людей, семей оказались разъедены.

— А сколько спаслись, мистер Андерс? Если бы очаги остались, то жертв было бы больше.

Аксель сжимает челюсть, и я не понимаю, что это на него нашло.

Лифт издает характерный звук, означающий, что мы приехали.

Аксель выходит первым, но в дверях задерживается, чтобы сказать мистеру Максвеллу следующее:

— Хорошо, что вы не распространяетесь о своей роли. Так желающих избавиться от вас было бы… предостаточно. Но не волнуйтесь. Есть человек, которого ненавидит весь мир, его даже больше, чем вас. Тот, кто в ответе за всю эту хрень, за вирус.

Он выходит, а я вижу, как отец Ника медлит, в его глазах скапливается тоже нечто нехорошее. Мужчина не из тех, кто будет терпеть, когда с ним так разговаривают.