Книга Падение, страница 50 – Анастасия Пименова

Отворачиваюсь.

— … вчера на тренировке говорят, что он чуть не переломал одному парню руку, когда тот сделал ошибку в спарринге. Это же ненормально. Совсем.

Девушка качает головой и говорит ещё что-то, о том, как некоторые шепчутся, как боятся, что Аксель сорвётся окончательно. Если он кому-то специально навредит, то по правилам Авалона его могут спокойно отослать в тюрьму.

Я всё это лишь молча слушаю, когда понимаю, что кусок больше в горло не лезет.

То, что я пыталась найти информацию о Джин тоже не дало почти никаких результатов. Поэтому не знаю, как ему можно помочь. Возможно, стоит попробовать разослать на девушку ориентировку… так иногда делают, например, когда мистер Максвелл искал меня. Но в основном в крайних случаях, так как люди не будут знать истинной причины зачем её нужно найти. Возможно, кто-то этим воспользуется.

И ориентировка отправляется через специальный центр, куда есть доступ не у всех. Так как, повторюсь, это делают редко.

Возможно, стоит предложить Акселю такой вариант.

Обедать мы заканчиваем одновременно с Айрис, поэтому из столовой уходим вместе, а после уже направляемся в разные стороны.

Пока я продолжаю думать над этой идеей с ориентировкой, то направляюсь прямиком туда, где сейчас находится мой отец. У каждого члена Совета есть свой кабинет, поэтому я решаю попросить предоставить мне доступ.

Почему не у Ника? Потому что мне не понравилось в тот раз, когда он сказал про Джеймса и Акселя. Я бы не назвала это ревностью, нет, это было что-то другое…

Коридор тянется передо мной длинной, пустой линией, и каждый шаг отдаётся в висках, будто мыслей слишком много, а тишина только усиливает их давление. Я почти не поднимаю взгляда, только смотрю на свои ботинки, на ровные стыки плитки, и ловлю себя на том, что иду слишком быстро. Словно пытаюсь сбежать.

Нажимаю кнопку лифта, и металлические двери разъезжаются с тихим щелчком. Внутри никого, поэтому я поднимаюсь в полном одиночестве.

Когда лифт останавливается, то иду по очередному коридору, где уже встречаю людей, но не обращаю на них никакого внимания.

Останавливаюсь у двери, за которой обычно работает отец. Поднимаю руку, стучу один раз, твёрдо, но не слишком громко, и открываю.

Правда буквально на пороге замираю.

В кабинете действительно отец, волосы как всегда чуть растрёпаны, взгляд сосредоточенный, бумаги на столе аккуратно разложены. Но рядом с ним стоит другой силуэт.

Джеймс.

Он поворачивается ко мне первым, спокойно, без удивления, как будто ждал.

— Проходи, — говорит папа, кивая мне на обычное место напротив своего стола.

Джеймс отводит взгляд от меня и снова обращается к нему. Я слышу только конец фразы:

— … спасибо.

После парень разворачивается и направляется с какой-то бумагой в руках прямо к выходу. Мы не говорим друг другу ни слова, потому что уже виделись сегодня.

Только отмечаю его взгляд, прежде чем он проходит мимо меня. Джеймс задерживается на мне на долю секунды.

Ему известно, что Ник согласился на встречу с Сойером.

Уходит.

Дверь мягко закрывается за ним, и только тогда я делаю шаг к столу, медленно опускаясь в кресло.

— Что Джеймс тут делал, пап? — спрашиваю, стараясь, чтобы звучало спокойно, хотя любопытство прорывается слишком явно.

Отец поднимает бровь.