Книга Призрак, страница 69 – Анастасия Пименова

Женщин здесь действительно немного. Ещё раз оборачиваюсь и смотрю на всех людей, замечая старушку, сидящую и… кажется, медитирующую прямо на земле? Она вообще живая? Выглядит, как статуя. Другую женщину, про которую упомянул Джакс, не вижу. Возможно, её сейчас здесь просто нет.

— Именно это я и собиралась сделать, даже пробовала, но выезды из города все перекрыты. Может быть, ты знаешь ещё дороги отсюда?

Джакс поджимает губы и качает головой.

— Знаю, но там тоже они. Можно уйти в лес, это сделать несложно, но без машины.

Этот вариант мне не подходит.

К нам в этот момент подходит ещё один парнишка, на вид ровесник Джакса, который хмуро глядит на меня и взгляд такой тяжелый, словно я сейчас кинусь на него, но не как безумная, а как человек, что начнет нападать и избивать.

Он тянет Джакса за рукав кофты и что-то шепчет на ухо, а я замечаю синяки на шее, такие, которые остаются от следов удушья. Я видела нечто подобное уже однажды в университете, моя соседка по комнате вступила с парнем в отношения, который в постели предпочитал «пожестче», как она сама об этом говорила. Не знаю, врала ли она тогда или ей действительно что-то такое нравилось, потому что девушка особо не делилась своими мыслями, нас и подругами было сложно назвать, но да, я запомнила. Тут же… его точно кто-то душил.

— … ты уверен, Рики?

Парнишка, которого зовут Рики, кивает.

— Ладно. Я понял. Что-нибудь придумаем.

Рики наклоняется ближе и шепчет ещё что-то, уже короче и резче. Я не слышу слов, но вижу, как у Джакса меняется лицо. Детская растерянность исчезает, будто её никогда и не было. Челюсть напрягается, брови сходятся, во взгляде появляется что-то холодное и взрослое, совсем не по возрасту. Такое выражение бывает у людей, которые слишком рано поняли, что мир не обязан быть справедливым.

Мне вдруг становится не по себе.

Ведь им же лет по четырнадцать. А живут они уже в реальности, где решения принимаются быстро, где ошибку не всегда можно исправить, где «плохое» и «очень плохое» это весь спектр вариантов.

Джакс выдает второй такой же напряженный кивок, после, пока другой парнишка так и не поднимает на меня взгляда, смотрит и собирается что-то сказать, но не успевает.

Атмосфера вокруг внезапно меняется.

Люди, что до этого вообще никак не реагировали на происходящее, внезапно начинают двигаться, да так слаженно, словно всю жизнь тренировались. Они вскакивают, те, кто до этого сидели, метаются, что-то моментально убирают, прячут и нервно оглядываются по сторонам.

Кто-то ругается вслух, коротко и зло.

— Едут! — кричит кто-то со стороны улицы. — Сборщики!

Слово разлетается мгновенно.

— Сборщики? — только и успеваю переспросить я. Наверное, это те, кто заправляет городом.

Из-за угла действительно выворачивает машина. Обычная черная, не военная, но такие похожие я уже видела на выездах.

Почти одновременно появляется человек, выбегающий с другой стороны улицы, что отчаянно машет руками, подтверждая тревогу, будто без этого кто-то ещё сомневался.

— Капюшон, — шепчет Джакс, резко повернувшись ко мне. — Быстро. И стой здесь. В тени. Не шевелись и не смотри им в глаза.

Я послушно натягиваю капюшон глубже, прячу лицо, вжимаюсь в стену. Сердце начинает стучать быстрее, но не от паники, от ясного, холодного понимания, что если меня сейчас заметят как чужую или новую, всё может закончиться очень быстро и очень плохо.