Книга Призрак, страница 48 – Анастасия Пименова

Я заранее выгнала машину из гаража и подогнала почти вплотную к крыльцу, заехала прямо на участок, как будто правила всё ещё имеют хоть какое-то значение. Фары выключены. Всё выключено. Только я, тьма и это странное, изломанное прощание.

Каждый шаг даётся с усилием. Руки дрожат, пот стекает по спине, повязка мешает дышать, но я не снимаю её. Не сейчас. Не здесь.

— Всё хорошо… — зачем-то повторяю я, сама не зная кому. — Я рядом.

Когда тело наконец оказывается у порога, я делаю паузу. Просто стою, переводя дыхание, считая удары сердца. Один. Два. Три. Потом снова тяну.

Запах на улице чуть слабее. Ночной воздух прохладный, сырой, и от этого контраста хочется заплакать, но слёз по-прежнему нет. Открываю заднюю дверь машины, откидываю сиденье, заранее подготовленное, и начинаю затаскивать маму внутрь.

Это самый тяжёлый момент.

Физически, потому что сил почти не осталось. Морально, потому что именно сейчас до меня окончательно доходит, что это не сон, не отсроченная реальность, не временный кошмар. Я укладываю её, поправляю как могу, мне всё ещё кажется, что она просто уснула в неудобной позе.

— Я тебя не брошу, мам, — тихо говорю я. — Обещаю.

Тишина. Безумные не реагируют. Сирена молчит.

Зачем-то возвращаюсь и закрываю за собой дверь. Привычка?

Обхожу автомобиль и завожу двигатель, почти сразу трогаясь и уезжая из собственного дома с телом мамы на заднем сиденье.

Окно с противоположной стороны полностью открыто, так как повязка не спасает в таком замкнутом пространстве.

Запах всё равно пробивается. Даже при открытом окне, даже при ночном ветре, который хлещет по лицу и будто пытается выдуть из машины всё лишнее. Он сладковатый, тяжёлый, такой, что оседает где-то в горле и не даёт дышать полной грудью. Я ловлю себя на том, что дышу ртом, коротко, неглубоко, словно это может помочь.

Ветер дарит нужный холод. Лучше так, чем этот запах позади меня. Лучше чувствовать холод, чем… помнить.

Думаю о том, чтобы свернуть, так как есть другая дорога, не такая популярная, как эта. Она должна вывести к ближайшему городку от дома родителей Райана. Сомневаюсь некоторое время и всё же еду по старому маршруту. По тому, где я уже была. Где я знаю, где перевёрнутый грузовик, где завал, где лучше притормозить. Пусть страшно, но хотя бы предсказуемо.

Проезжаю то место, где осталось тело Стива, я не помню точного местоположения, но узнаю по некоторым ориентирам, на которые тогда обратила внимания.

Первый город уже значительно опустел, по крайней мере, даже тех же безумных уже не такое количество. Я стараюсь не смотреть на них дольше секунды. Они уже не пугают так, как раньше. И от этого становится по-настоящему жутко.

Подъезжая ко второму, я машинально бросаю взгляд на панель.

Стрелка бензина.

Её положение мне не нравится.

Да, мне хватит, чтобы добраться до дома родителей Райана. Даже чуть останется, только вот «чуть» это не запас. Это насмешка. Если там будет опасно… Если придётся уезжать… Если придётся бежать…

Тогда топлива не хватит.

Пальцы сильнее сжимают руль, а сердце неприятно сжимается, будто кто-то осторожно, но настойчиво сдавливает его изнутри. Заправка. Мне нужно заправиться. Разумом я это прекрасно понимаю, что лучше это сделать сейчас, когда всё относительно спокойно, чем откладывать на потом, но всё равно боюсь. Останавливаться, значит быть уязвимой. Выйти из машины, стоять на открытом месте, слушать тишину и ждать, не раздастся ли где-нибудь рядом этот проклятый звук шагов. Поэтому как бы мне не хотелось, но лучше это сделать именно сейчас, до того момента, как я доеду до конечной точки. Конечной ли? Не знаю. А что если там уже небезопасно? Может быть, безумные уже добрались туда и их там слишком много, чтобы я смогла спокойно находиться в том доме и дожидаться Акселя.