Книга Призрак, страница 127 – Анастасия Пименова

Блейк протягивает ко мне руку и в следующую секунду резко тянет на себя, так что меня буквально вдавливает спиной в ближайший ствол дерева спиной, кора впивается в лопатки и плечо, а боль вспыхивает коротко и ярко. Реагирую слишком поздно, осознание отстаёт, и всё, что я успеваю… лишь резко вдохнуть, прежде чем пространство вокруг разрывает сухой, резкий звук выстрела. Я не чувствую удара, не чувствую, как пуля проходит рядом, но я слышу её, слышу этот мерзкий свист и глухой треск где-то над головой, и этого оказывается достаточно, чтобы по телу прошла ледяная волна.

— Как ты…? — вырывается у меня почти шёпотом, но вопрос обрывается сам собой.

— Они ещё далеко, — быстро и ровно говорит он для ситуации, в которой мы прижаты к дереву. — Винтовка. Стреляли наугад или заметили движение между стволами. Пуля прошла выше.

Я сглатываю, ощущая, как пересыхает во рту, а сердце колотится в груди так сильно, что отдаёт в горло и виски, мешая дышать ровно. Мир сужается до этих нескольких футов вокруг, до запаха сырой коры, до его руки, всё ещё удерживающей меня, и до осознания того, что ещё секунду назад я могла стоять на шаг дальше… и тогда этот разговор закончился бы совсем иначе. Вернее, не закончился бы вовсе.

— Откуда ты… — снова начинаю и снова замолкаю.

Не время. Я это понимаю.

— Что у тебя ещё есть? — спрашивает Блейк, уже поворачивая голову в сторону леса, будто смотрит туда, где людей нет, но он их всё равно «видит».

— Револьвер, — отвечаю сразу. — И молоток.

На слове «молоток» он странно ведёт головой. Не резко, нет, просто прислушиваясь к самому слову и взвешивая его вес.

— Молоток… — повторяет тихо, почти себе под нос.

Похоже, данное оружие не устраивает Блейка, потому что мужчина достает свой пистолет.

Я слышу характерный щелчок, движение отработанное, спокойное. Рука Блейка исчезает из поля моего зрения так же резко, как и появилась, пальцы разжимаются, и мужчина отпускает меня, оставляя после себя ощущение пустоты и внезапной уязвимости, когда спина больше не прижата к дереву, а мир снова становится большим и опасным.

— Оставайся здесь, — велит мне. — Не двигайся.

— Нет, — тут же отвечаю я. — Даже не думай.

Он уже делает шаг в сторону, туда, где лес становится гуще, а тени плотнее.

— Ты будешь мешать, — бросает через плечо. — Сбивать меня. Ты шумная.

Опять, черт возьми, он об этом. Как вовремя!

— Я не шумная, — произношу сквозь зубы, чувствуя, как злость снова поднимается, горячая и колючая, медленно расползаясь внутри. — Я просто не исчезаю по щелчку пальцев, в отличие от некоторых.

Блейк даже не соизволит ответить. Ни слова, ни жеста. Просто отворачивается окончательно и уходит дальше, уверенно и тихо, так, как умеют ходить только те, кто действительно знает лес и доверяет ему.

Вот же…!!!

Иду за ним.

Тело протестует, нога ноет, ветки цепляются за одежду, царапают руки, шуршат слишком громко, по крайней мере, так мне кажется. Я держусь на расстоянии, не слишком близко, но и не настолько далеко, чтобы потерять его из виду, стараясь повторять его путь, ставить ногу туда же, куда ступал он, выбирать те же зазоры между корнями и камнями. Внутри всё сжимается в неприятный узел из напряжения, злости и упрямого, почти детского нежелания остаться позади, в безопасности, когда он идёт навстречу опасности один.